1 Понятие содержание и значение субъективной стороны преступления

Субъективная сторона является внутренней сущностью преступления. Она представляет собой психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию, характеризующееся виной, мотивом, целью и эмоциями.

Цель преступления — это представление о желаемом результате, к достижению которого стремится лицо, совершающее преступление.

Указанные признаки составляют субъективное основание уголовной ответственности, которое является таким же обязательным, как и объективное основание — действие (бездействие). Игнорирование признаков субъективной стороны может привести к объективному вменению, т.е. привлечению к уголовной ответственности за невиновное причинение вреда. Никакое причинение вреда не может быть признано преступлением, если отсутствует вина лица, причинившего этот вред. Принцип вины является одним из главных принципов уголовного права.

Значение субъективной стороны довольно многопланово. Прежде всего точное установление всех признаков субъективной стороны является необходимым условием правильной квалификации общественно опасного деяния.

Именно содержание субъективной стороны помогает определить степень общественной опасности как преступного деяния, так и лица, его совершившего. Например, тщательная заблаговременная подготовка преступления, тщательное обдумывание деталей его совершения, как правило, свидетельствуют о более высокой степени опасности виновного по сравнению с лицом, совершающим преступление внезапно, под влиянием каких-то эмоций или внезапно сложившейся ситуации. Наконец, анализ субъективной стороны позволяет четко отграничить общественно опасное деяние, влекущее уголовную ответственность, от непреступного поведения, хотя и причинившего объективно вред правоохраняемым интересам. Например, не является преступлением неосторожное совершение деяния, наказуемого лишь при его умышленном совершении.

Правильное определение субъективной стороны имеет большое юридическое значение как для квалификации, так и для индивидуализации наказания, а также является необходимым условием соблюдения таких принципов уголовного права, как принципы законности, вины, справедливости, гуманизма.

Портал «Юристъ» — Ваш успех в учебе и работе!

Однако полная характеристика содержания субъективной стороны многих преступлений возможна лишь при установлении и учете мотива и цели совершения общественно опасного деяния. В отличие от вины мотив и цель — факультативные, т.е. не всегда обязательные, признаки субъективной стороны преступления. Они имеют значение необходимых признаков лишь в случаях, когда названы в диспозиции закона в качестве обязательного признака конкретного преступления.

Особенности некоторых составов преступлений определяют необходимость выяснения тех или иных эмоций, испытываемых человеком при совершении общественно опасного деяния. Существует множество эмоций, которые различаются по своему характеру, содержанию, времени возникновения. Как правило, все они находятся за пределами субъективной стороны преступления, ибо не влияют на формирование ее признаков (раскаяние в содеянном, боязнь наказания и др.) или влияние это ничтожно мало и поэтому не имеет существенного значения при формировании у лица мотива и умысла совершить преступление (сострадание, жалость и т.п.). Но в некоторых предусмот- :’! ренных в нормах Особенной части УК случаях (п. 4 ст.ст. 40, 95, 103) такие эмоции, как состояние сильного душевного волнения, играют существенную роль в формировании мотива совершения названных’ преступлений и поэтому входят в содержание субъективной стороны -| при условии указания на них в диспозиции закона.

2. установление всех признаков субъективной стороны — это как бы завершаюЩии этап в определении наличия состава преступления как единственного основания уголовной ответственности. Поэтому выяснение субъективной стороны имеет важное юридическое значение, которое проявляется в следующем.

Во-п^Рвых> она — обязательный элемент любого состава преступления и ее наличие или отсутствие позволяет отграничить преступное деяние о т непреступного. Так, отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 215 УК при невиновном причинении даже тяжких последствий, наступивших в результате дорожно-транспортного происшествия^ или в случае совершения деяния по неосторожности, если законом установлена ответственность лишь за умышленно совершенное деяние, как это имеет место при умышленном уничтожении или повреждении индивидуального имущества (ст. 145 УК) или заведомо ложном доносе о совершенном преступлении (ст. 177 УК). Отсутствие мотива или цели также может исключать состав преступления и уголовную ответственность, как это имеет место при отказе в приеме на работу беременной женщины при отсутствии указанных в ст. 134 УК мотивов.

Во-вторых, субъективная сторона существенно влияет на квалификацию преступлений и позволяет отграничить сходные по объективным признакам преступления, как это имеет место в случаях совершения убийств умышленно (ст.ст. 93, 94 УК) или по неосторожности (ст. 98 УК) либо повреждении государственного или коллективного имущества умышленно и по неосторожности (ст.ст. 89, 90 УК).

В-третьих, содержание субъективной стороны значительно влияет на степень общественной опасности совершенного деяния и личности преступника и тем самым на уголовную ответственность и наказание виновного.

lawbook.online

§ 1. Понятие, содержание и значение субъективной стороны преступления

§ 1. Понятие, содержание и значение субъективной стороны преступления

Под субъективной стороной преступления в науке уголовного права понимается психическая деятельность лица, непосредственно связанная с совершением преступления. Образуя психологическое содержание общественно опасного деяния, субъективная сторона преступления является его внутренней (по отношению к объективной) стороной. Вопрос о содержании субъективной стороны преступления, точнее — о ее соотношении с виной, до сих пор является дискуссионным в отечественной юридической науке. По этому вопросу высказаны три основные точки зрения.

Некоторые ученые исходят из того, что вина и субъективная сторона преступления — это понятия тождественные, поскольку интеллектуально-волевая деятельность человека неразрывно связана с мотивационной и эмоциональной деятельностью[76]. Эта точка зрения наиболее последовательно отстаивалась и наиболее глубоко аргументировалась П. С. Дагелем. По его мнению, «вина представляет собой внутреннюю, субъективную сторону преступления, психическое отношение субъекта к своему общественно опасному деянию и его последствию, выраженное в преступлении»[77]. Обосновывая это положение, он писал: «Точка зрения, согласно которой субъективная сторона преступления не исчерпывается виной, а включает в себя наряду с виной мотив и цель преступления, основана… на смешении субъективной стороны преступления (вины) и признаков состава преступления, характеризующих эту субъективную сторону (умысел, неосторожность, мотив, цель, аффект, заведомость и др.), а также на смешении понятий содержания и формы вины»[78]. Сходную позицию занимает Ю. А. Красиков: «В законодательной формулировке (ст. 25, 26 УК) форм вины (умысла и неосторожности) нет упоминаний о мотиве, цели и эмоциях. Однако это не означает, что они не входят в содержание вины. Эти компоненты присущи любому поведению человека. Мотив, цель, эмоции, характеризуя психическую деятельность виновного, входят в субъективную сторону преступления через умысел и неосторожность»[79]. Изложенная позиция недостаточно убедительна в теоретическом отношении и неприемлема — в практическом.

Во-первых, отождествление вины с субъективной стороной преступления не соответствует законодательной характеристике вины. Указание в ст. 5 УК на то, что лицо подлежит уголовной ответственности только за те деяния и за те общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина, единодушно толкуется как необходимость установления в деянии умысла или неосторожности. Согласно ч. 1 ст. 24 УК виновным в преступлении признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности. Из этого положения следует, что законодатель рассматривает вину как родовое понятие умысла и неосторожности и никаких иных психологических моментов в понятие вины не включает. Попутно можно заметить, что именно такое понимание вины встречается и в законодательстве некоторых государств. Так, в ст. 21 УК Республики Беларусь вина определяется как «психическое отношение лица к совершаемому общественно опасному деянию, выраженное в форме умысла или неосторожности», а «виновным в преступлении может быть признано вменяемое лицо, совершившее общественно опасное деяние умышленно или по неосторожности». Таким же образом определяется вина и в ст. 23 УК Украины: «Виной признается психическое отношение лица к совершаемому действию или бездействию, предусмотренному настоящим Кодексом, и его последствиям, выраженное в форме умысла или неосторожности».

Как видно из приведенных легальных определений, закон обычно относит к содержанию вины, то есть умысла и неосторожности, лишь психическое отношение — сознание и волю, не оставляя ни в интеллектуальном, ни волевом элементах умысла и неосторожности места для мотива, цели и иных признаков, характеризующих психическую активность субъекта в связи с совершением преступления.

Во-вторых, в трактовке П. С. Дагеля вина является недостаточно определенным понятием как в плане его психологического содержания, так и с точки зрения его юридической характеристики. Разрывая понятие вины и характеризующих ее признаков состава, названный ученый в различных своих работах давал неодинаковый перечень таких признаков. Примечательно, что этот перечень представляет открытый, незаконченный ряд признаков, обычно завершаемый словами: «и др.», «и т. д.», «и некоторые другие». Остается неясным, что кроется за подобного рода обобщениями. Включение в вину наряду с умыслом и неосторожностью также мотива, цели, эмоций, заведомости и других психологических признаков, крут которых точно не определен, вносит путаницу в решение вопроса о форме вины и лишает названные признаки самостоятельного значения в рамках субъективной стороны, хотя в законе такое значение им нередко придается.

В-третьих, рассматриваемая концепция непоследовательна с точки зрения логики. Перечисляя признаки состава, характеризующие вину, П. С. Дагель ставил мотив и цель на один уровень с умыслом и неосторожностью. Но при анализе содержания умысла и неосторожности он ставил мотив и цель в один ряд уже не с умыслом и неосторожностью, а с сознанием и волей. Следовательно, у него получается, что в одном случае мотив и цель рассматриваются как признаки, характеризующие вину наряду с умыслом и неосторожностью, а в другом — «являются элементами самого психического отношения субъекта, элементами самого умысла»[80].

В-четвертых, рассматриваемая позиция неприемлема и в силу ее несоответствия философскому пониманию соотношения формы и содержания. По мнению П. С. Дагеля, форма вины определяется соотношением лишь сознания и воли, а «остальные психологические элементы… на форму вины не влияют, хотя и входят в содержание вины»[81]. И далее автор продолжает: «Форма вины, следовательно, уже, чем ее содержание»[82]. Вряд ли с позиции философии можно согласиться с тем, что, с одной стороны, форма не вмещает всего содержания, слишком узка для него, а с другой — признается существование «бесформенного» содержания, его наличие где-то вне формы.

Таким образом, отождествление вины с субъективной стороной преступления с теоретических позиций представляется неосновательным, а с практической точки зрения — неприемлемым, способным дезориентировать судебную практику.

Некоторыми учеными вина рассматривается как понятие более широкое, чем субъективная сторона преступления. Так, по мнению Ю. А. Демидова, вина «не может сводиться к какому-либо элементу преступления, хотя бы к умыслу и неосторожности, или к деянию, взятому с его объективной стороны. Она равно выражается как в объективной, так и в субъективной стороне преступления»[83]. Возражая против переоценки как объективной, так и субъективной сторон преступления, ученый утверждал, что «содержание вины необходимо видеть в совершении преступления конкретным лицом, в единстве объективных и субъективных обстоятельств, в которых выразилась вина — отрицательное отношение лица к ценностям социалистического общества»[84].

Разделяя эту же точку, Г. А. Злобин писал: «Вина, составляющая субъективную сторону преступного деяния, одновременно выступает как целостная характеристика преступления во всех его существенных для ответственности отношениях… Эти свойства вины и делают ее необходимым и достаточным основанием уголовной ответственности, в равной мере противоположным как объективному, так и абстрактно-субъективному вменению»[85].

Из приведенных высказываний явно просматривается стремление авторов выделить два качества вины: как субъективной стороны преступления и как основания уголовной ответственности. Во втором случае они рассматривают вину как «целостную характеристику преступления».

Сторонники изложенной позиции не считают вину одним из признаков субъективной стороны преступления, а наоборот, полагают, что вина включает в себя и объективную, и субъективную стороны преступного деяния, а также все другие «существенные для ответственности» свойства совершенного преступления, в которых выражается отрицательное отношение субъекта к важнейшим ценностям общества. Такой возврат к теории «двух вин», предложенной Б. С. Утевским и после длительной дискуссии отвергнутой отечественной уголовно-правовой наукой, вряд ли продуктивен на современном уровне развития юридической доктрины[86].

Попытка возродить позицию Б. С. Утевского. предпринятая, по существу, Ю. А. Демидовым, Г. А. Злобиным, В. П. Малковым и некоторыми другими учеными, объективно обусловлена тем, что в судебно-следственной практике термин «вина» («виновность») употребляется в двух значениях. Если в науке уголовного права понятие вины означает не что иное, как наличие в совершенном деянии умысла или неосторожности, то на практике нередко говорят о вине как о доказанности самого факта совершения преступления данным конкретным лицом[87]. Этому в немалой степени способствует редакция некоторых норм уголовно-процессуального законодательства. Так, в п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК, определяющей предмет доказывания по уголовному делу, к числу обстоятельств, подлежащих доказыванию, наряду с событием преступления отнесены виновность лица в совершении преступления, а также форма его вины и мотивы преступления. Очевидно, что указание на виновность наряду с установлением формы вины вольно или невольно создает основания для двоякого понимания термина «виновность».

Тем не менее отождествление вины с фактом совершения преступления означает неосновательное объективирование вины, лишение ее конкретной определенности как юридического признака состава преступления. Такое понимание не согласуется и с нормой уголовно-процессуального закона, в соответствии с которой суд при постановлении обвинительного приговора помимо установления факта совершения общественно опасного деяния, содержащего состав определенного преступления, предусмотренного уголовным законом, обязан установить еще и виновность подсудимого в совершении этого преступления (ст. 299 УПК).

В отечественной науке уголовного права преобладает мнение, что психологическое содержание субъективной стороны преступления раскрывается с помощью таких юридических признаков, как вина, мотив и цель, характеризующие различные формы психической активности человека. Они органически связаны между собой и зависимы друг от друга, но тем не менее представляют самостоятельные психологические явления, ни одно из которых не может включать в себя других в качестве составной части. Каждый из названных признаков имеет различное значение.

Вина — определенная форма психического отношения лица к совершаемому им общественно опасному деянию и его общественно опасным последствиям — составляет ядро субъективной стороны преступления, но не исчерпывает полностью ее содержания. Она является обязательный признаком любого преступления, что недвусмысленно вытекает из ст. 5, ч. 1 ст. 14 и ч. 1 ст. 24 УК, следовательно, при отсутствии вины нет и состава преступления. Однако вина не содержит в себе ответа на вопросы, почему и для чего виновный совершил преступление. Это устанавливается с помощью таких признаков субъективной стороны преступления, как мотив и цель.

Мотив преступления — это обусловленное определенными потребностями внутреннее побуждение, которым виновный руководствовался при совершении преступления. Цель представляет собой субъективный образ желаемого результата действия или деятельности[88], то есть идеальную мысленную модель будущего конечного результата, к достижению которого стремится субъект преступления. Ни мотив, ни цель не входят в содержание психического отношения лица к совершаемому им общественно опасному деянию и его последствиям, они лежат вне сферы интеллекта и воли как элементов вины. Мотивы и цели составляют базу, психологическую основу, на которой рождается вина. Как верно отмечается в юридической литературе, «содержание самой вины во многом определяется как мотивом, так и целью преступления. Без уяснения мотива и цели совершаемого невозможно порой отличить одно преступление от другого, непреступного или даже социально полезного и желательного для общества поведения»[89].

Как компоненты психической деятельности лица в связи с совершением преступления, то есть как мотивы и цели преступления, они трансформируются из непреступных мотивов и целей поведения, безразличного для уголовного права, и в этом смысле имеют допреступное происхождение. Этого нельзя сказать о вине, которая не существует до и вне преступления. Как уголовно-правовое явление (как психическое отношение к совершаемому общественно опасному деянию) вина возникает и проявляется лишь в момент совершения преступления. Рождаясь на основе уже сформировавшихся мотивов и целей, она не включает их в себя в качестве составных элементов. Мотивы и цели преступления, не входя в содержание вины, формируют такое психическое отношение лица к деянию и его последствиям, в котором проявляется сущность вины.

В литературе высказывалось суждение о том, что субъективная сторона преступления включает и такие признаки, как эмоции, аффект и заведомость[90]. Однако анализ их психологической сущности и юридического значения свидетельствует о том, что в содержание субъективной стороны они не входят.

Эмоции не являются элементом психического отношения лица к общественно опасному деянию, а означают психические переживания, которые могут испытываться до, во время или после совершения преступления. Чаще всего они не имеют юридического значения, особенно эмоции, переживаемые после совершения преступления. Но и в тех случаях, когда они имеют значение для оценки психологического содержания преступления, эмоции не являются самостоятельным признаком субъективной стороны преступления. «Эмоции, вызывающие желания, хотения и страсти, являются энергетическим компонентом мотива»[91], то есть могут способствовать возникновению, формированию мотива. Отмечая мотивообразующую роль эмоций, Ю. А. Красиков явно переоценивает их юридическое значение: «В преступном поведении эмоции играют роль мотива (ненависть, страх, жестокость и т. д.); фона, на котором протекают интеллектуальные и волевые процессы…»[92]. В отдельных случаях, учитывая большое мотивообразующее значение эмоций, законодатель придает им значение фактора, смягчающего наказание. Например, обстоятельством, смягчающим наказание, может признаваться сильный испуг (совершение преступления под влиянием угрозы). Но и в этом случае эмоции в большей мере выражают социальную, нежели юридическую характеристику, и относятся скорее к субъекту преступления, чем к его субъективной стороне (характеризуют особенности психического состояния лица, а не его психическое отношение к совершаемому им общественно опасному деянию). С учетом высказанных соображений эмоции следует признать не юридическим признаком субъективной стороны преступления, а социальным признаком, характеризующим личность виновного.

Аффект тоже не является элементом психического отношения к общественно опасному деянию. Он представляет определенное психическое состояние действующего лица[93], вызванное неблагоприятными внешними обстоятельствами, и имеет весьма ограниченное юридическое значение (при убийстве и умышленном причинении тяжкого или средней тяжести вреда здоровью). Аффект определяется как «бурный и кратковременный эмоциональный процесс, оказывающий влияние на сознание и деятельность человека и сопровождающийся изменениями в деятельности двигательной, эндокринной, сердечно-сосудистой и других систем организма»[94]. Хотя аффект, снижая возможности человека осознавать фактический характер и, что более важно, социальное значение своих действий и (или) руководить ими, и накладывает определенную окраску на интеллектуальные и волевые процессы, протекающие в психике виновного, но элементом этих процессов, образующих вину, не является. Как писал в свое время известный русский психиатр Я. А. Боткин, «с научной точки зрения преступный аффект, будь он физиологический или патологический, должен составлять условие невменяемости, если доказано, что человек, находившийся в состоянии такого аффекта, не мог руководить своими поступками»[95]. Так же, как патологический аффект исключает вменяемость, то есть признак субъекта преступления, точно так же и физиологический аффект, свидетельствуя о пониженных интеллектуальных и волевых возможностях человека, характеризует субъекта, а не субъективную сторону преступления.

Именно с психическим состоянием человека, а не с его интеллектуально-волевой деятельностью аффект связывают не только ученые, представляющие судебную психиатрию и судебную психологию, но и представители науки уголовного права. Так, А. И. Коробеев, подчеркивая сужение способности ко вменению в состоянии аффекта, характеризует его как «исключительно сильное, быстро возникающее и бурно протекающее кратковременное эмоциональное состояние, резко сужающее возможности человека осознавать, контролировать и регулировать свое социально значимое поведение, но не исключающее его полностью»[96]. Очень детальную характеристику аффекта как психического состояния дает Б. А. Спасенников: «Под сильным душевным волнением (аффектом) в уголовно-правовой науке следует понимать психическое расстройство, возникающее в ответ на психотравмирующую ситуацию, стремительно протекающее (секунды, минуты), исключительно бурное, сильное, существенно ограничивающее, изменяющее, но не обрывающее течение эмоциональных, волевых и интеллектуальных процессов, конструктивно-продуктивной функции памяти, проявляющееся в концентрации внимания на личностно значимых переживаниях, временной дезорганизации («сужении») сознания с нарушением целостности, адекватности восприятия действительности и места в ней, опосредованного отображения сущности явлений, характеризующееся ограничением возможности целеполагания и способности выбора социально приемлемого варианта поведения с преобладанием эмоционально-чувственной стороны над содержательно-смысловой, сопровождающееся импульсивными действиями, приводящее к постаффективному психическому (вплоть до сна) и физическому (вплоть до обездвиженности) истощению»[97]. В приведенном высказывании примечательна трактовка аффекта не как психической деятельности, а именно как психического состояния, проявляющегося в снижении способности ко вменению, то есть как характеристики субъекта, а не субъективной стороны преступления.

Включение заведомости в число признаков субъективной стороны преступления также не является обоснованным. Заведомость — это не самостоятельный элемент психической деятельности человека. Термин «заведомость» представляет собой особый технический прием, применяемый для характеристики субъективной стороны преступления. Он означает способ указания в законе на то, что субъекту при совершении деяния было заранее известно (ведомо) о наличии тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение для квалификации преступления или для назначения наказания, то есть он достоверно знал об этих обстоятельствах.

Таким образом, содержание субъективной стороны преступления исчерпывается тремя признаками: виной, мотивом и целью, которые органически связаны между собой, взаимозависимы и взаимообусловлены. Между виной и прочими компонентами субъективной стороны преступления существует тесная связь, не исключающая, правда, самостоятельного юридического значения каждого отдельного признака. В отличие от вины, являющейся необходимым признаком любого состава преступления, мотив и цель характеризуют составы лишь некоторых преступлений, входя в них в качестве обязательных или квалифицирующих признаков либо обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание.

Субъективная сторона преступления имеет важное юридическое значение.

Во-первых, являясь элементом состава преступления, она представляет собой часть основания уголовной ответственности и, следовательно, отграничивает преступное поведение от непреступного. Так, не может быть признано преступлением причинение каких бы то ни было вредных последствий без вины либо неосторожное совершение деяния, которое по закону является наказуемым только при умышленной форме вины, а также совершение деяния без указанной в законе цели либо по иным, чем указано в законе, мотивам. Например, отсутствие цели подрыва экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации исключает ответственность за диверсию (ст. 281 УК), а при отсутствии корыстной или иной личной заинтересованности, то есть указанного в законе мотива, отсутствует состав злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК).

Во-вторых, по признакам субъективной стороны отграничиваются друг от друга составы преступлений, сходные по объективной стороне. Так, по формам вины различаются убийство (ст. 105–108 УК) и причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК); по наличию или отсутствию цели нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решений органами власти терроризм (ст. 205 УК) отличается от посягательств на личность или на собственность; по содержанию мотивов корыстной или иной личной заинтересованности — злоупотребление полномочиями (ст. 285 или ст. 201 УК) отличается от неисполнения приговора суда, решения суда или иного судебного акта (ст. 315 УК).

В-третьих, содержанием субъективной стороны в значительной мере определяется степень общественной опасности как совершенного деяния, так и субъекта преступления, а значит — характер ответственности и размер наказания. Поэтому Пленум Верховного Суда РФ в постановлениях «О судебном приговоре», «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», «О практике назначения судами уголовного наказания», «О практике назначения судами видов исправительных учреждений» и др. подчеркивал необходимость тщательно исследовать содержание и направленность умысла, мотивы и цели преступления, проводить необходимое различие между преступлениями, совершенными умышленно и по неосторожности.

law.wikireading.ru

1. Понятие и значение субъективной стороны преступления

Субъективная сторона является внутренней сущностью преступления. Она представляет собой психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию, характеризующееся виной, мотивом, целью и эмоциями*(314).

Субъективная сторона преступления всегда была одной из наиболее дискуссионных и важных правовых проблем и поэтому издавна привлекала внимание ученых-юристов. Это связано не только с извечно присущим человеку желанием понять мотивы и цели поведения преступника, но и со стремлением исследователей глубоко изучить психологию преступника, понять, что привело его к совершению преступления.

Термин «субъективная сторона» в уголовном законодательстве не употребляется. Однако законодатель раскрывает его путем использования таких понятий, как вина, мотив, цель. Каждое из понятий характеризует психическую сущность преступления с различных сторон. Вина отражает психическое отношение виновного к совершаемому им общественно опасному деянию (действию или бездействию) и наступившим в результате этого общественно опасным последствиям. Она может быть умышленной и неосторожной. Мотив представляет собой побуждение, вызывающее решимость совершить преступление.

Указанные признаки составляют субъективное основание уголовной ответственности, которое является таким же обязательным, как и объективное основание — действие (бездействие). Игнорирование признаков субъективной стороны может привести к объективному вменению, т.е. привлечению к уголовной ответственности за невиновное причинение вреда. Никакое причинение вреда не может быть признано преступлением, если отсутствует вина лица, причинившего этот вред. Принцип вины является одним из главных принципов уголовного права (см. ст. 5 УК РФ).

Уголовно-правовое значение перечисленных признаков субъективной стороны различно. Если вина является обязательным элементом любого состава преступления, то мотив и цель принадлежат к факультативным элементам состава преступления, они становятся обязательными, когда законодатель включает их в число обязательных признаков конкретного состава преступления.

Например, в ч. 1 ст. 209 УК, предусматривающей ответственность за бандитизм, обязательным признаком этого состава преступления является цель нападения на граждан или организации.

Несколько сложнее обстоит дело с эмоциями. Законодатель, как правило, не включает их в признаки состава. Исключение составляют ст. 106 (убийство матерью новорожденного ребенка), ст. 107 УК (убийство в состоянии аффекта) и ст. 113 УК (причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта). В этих случаях в качестве обстоятельств, смягчающих наказание за убийство и причинение вреда здоровью, выступают глубокие эмоциональные переживания, вызванные психотравмирующей ситуацией или провоцирующим поведением потерпевшего. Следовательно, смягчающим обстоятельством, влияющим на квалификацию деяния, в этих случаях признается определенное эмоциональное состояние субъекта в момент совершения преступления.

Признаки субъективной стороны находят отражение в законе. Так, законодатель в ряде статей Особенной части прямо определяет форму вины. Например, ст. 111 УК «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью» или ст. 109 УК «Причинение смерти по неосторожности».

В некоторых случаях законодатель не указывает в диспозиции статьи форму вины, однако включает в число обязательных признаков состава такой, который однозначно свидетельствует о наличии определенной формы вины. Например, такое преступление, как разбой (ст. 162 УК), всегда совершается с целью хищения чужого имущества. Указание на цель означает, что преступление совершается умышленно. Следовательно, в этом и подобных случаях признаки субъективной стороны вытекают из закона.

Субъективная сторона некоторых общественно опасных деяний может быть определена и путем указания на неосторожное причинение последствий. Так, в ст. 264 УК («Нарушение правил дорожного движения») указывается «повлекшее по неосторожности причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью человека» (ч. 1). Указание на отношение к последствиям определяет форму вины.

Иногда форма вины может быть определена при помощи различных приемов толкования диспозиций конкретных статей Особенной части. Необходимость применения приемов толкования возникает, как правило, в отношении преступлений, субъективную сторону которых законодатель сам не определяет, например, нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах (ст. 217 УК). Это деяние, повлекшее определенные последствия (ч.

В действующем УК законодатель постарался максимально точно определить субъективную сторону конкретных общественно опасных деяний. Однако, на наш взгляд, до логического конца эта работа не доведена. В тех случаях, когда законодатель прямо указывает в диспозиции статьи на форму вины, все ясно, но в случаях нарушения различного рода правил отсутствие в законе указания на форму (или формы) вины приводит к появлению различных точек зрения.

Очевидно, что нарушения правил, в частности, и правил безопасности, в составах, сконструированных по типу формальных, могут быть совершены как умышленно, так и по неосторожности. Однако многие авторы относят такие преступления к числу неосторожных на том основании, что квалифицированные виды этих преступлений предполагают наличие неосторожной вины по отношению к последствиям. В результате основной состав таких преступлений существенно ограничивается неосторожной формой вины.

Значение субъективной стороны довольно многопланово. Прежде всего точное установление всех признаков субъективной стороны является необходимым условием правильной квалификации общественно опасного деяния. Верховный Суд РФ в руководящих постановлениях Пленума и определениях по уголовным делам требует самым тщательным образом учитывать все признаки субъективной стороны. Это тем более необходимо, что, по данным выборочных исследований, более 30% отмененных или измененных приговоров было вызвано ошибками, связанными с неустановлением или неточным установлением признаков субъективной стороны.

Так, Л. был привлечен к ответственности за умышленное убийство своего приятеля П. Решив отметить день рождения Л., приятели распили в сарае бутылку водки. Начавшийся спор из-за того, кто должен идти за следующей бутылкой, перерос в драку.

Во время драки Л. схватил нож, лежавший на импровизированном столе, и ударил П. в ягодицу. П. вышел из сарая, лег в кустах и через некоторое время скончался. Верховный Суд не согласился с квалификацией действий Л. как умышленное убийство, считая, что в данном случае умысел на причинение смерти отсутствовал. Таким образом, ошибка при анализе субъективной стороны повлекла за собой неправильную квалификацию содеянного Л.

Весьма значительна роль субъективной стороны и при разграничении преступлений, сходных по объективным признакам, как об этом свидетельствует приведенный выше пример. Вопросы квалификации и разграничения сходных составов преступлений тесно связаны между собой, так как правильная квалификация деяния предполагает и правильное разграничение конкретного преступления со смежными общественно опасными деяниями.

Именно содержание субъективной стороны помогает определить степень общественной опасности как преступного деяния, так и лица, его совершившего. Например, тщательная заблаговременная подготовка преступления, тщательное обдумывание деталей его совершения, как правило, свидетельствуют о более высокой степени опасности виновного по сравнению с лицом, совершающим преступление внезапно, под влиянием каких-то эмоций или внезапно сложившейся ситуации.

Наконец, анализ субъективной стороны позволяет четко отграничить общественно опасное деяние, влекущее уголовную ответственность, от непреступного поведения, хотя и причинившего объективно вред правоохраняемым интересам. Например, не является преступлением неосторожное совершение деяния, наказуемого лишь при его умышленном совершении.

Так, И. был признан виновным в убийстве, совершенном при превышении пределов необходимой обороны (ст. 108 УК). Верховным Судом дело было направлено на вторичное рассмотрение, в результате которого выяснилось, что лишение жизни посягающему было причинено по неосторожности, тогда как убийство при превышении пределов необходимой обороны может быть совершено только умышленно, следовательно, неосторожное причинение любого вреда посягающему не может влечь уголовной ответственности вследствие отсутствия состава преступления.

Таким образом, правильное определение субъективной стороны имеет большое юридическое значение как для квалификации, так и для индивидуализации наказания, а также является необходимым условием соблюдения таких принципов уголовного права, как принципы законности, вины, справедливости, гуманизма.

jurisprudence.club

§ 1. ПОНЯТИЕ И ЗНАЧЕНИЕ СУБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Любой акт человеческого поведения, в том числе и поведения преступного, всегда представляет собой определенное единство объективного и субъективного. И хотя в целях более углубленного и детального теоретического и практического анализа субъективная и объективная стороны искусственно выделяются и обособляются, необходимо учитывать, что в реальной жизни объективное и субъективное в преступном поведении неразрывно взаимосвязаны, и это обстоятельство имеет принципиальное значение и является определяющим в решении вопроса о признании данного поведения преступным.

Субъективная сторона может рассматриваться только в ее неразрывной связи с внешними объективными признаками преступления и только конкретно. Поэтому попытка рассмотрения субъективных признаков самостоятельно и изолированно от объективных свойств преступления совершенно недопустима и может повлечь за собой ошибочные выводы и относительно оценки преступного поведения, и относительно ответственности лица, его совершившего.

Субъективная сторона представляет собой отражение объективных свойств совершенного преступления, причем это отражение может быть «обычным», то есть отражать то, что уже существует в действительности, и «опережающим», то есть отражением того, что должно наступить в результате совершенного деяния. Поэтому содержание субъективной стороны всегда конкретно и зависит от отражения конкретных объективных факторов и обстоятельств. Вместе с тем субъективная сторона направляет, обусловливает совершение преступления и указывает на его зависимость от сознания и воли человека, от его мотивов и целей.

Установление субъективных признаков преступления завершает анализ фактических элементов преступного поведения и дает основание сделать вывод о наличии общественной опасности и противоправности совершенного деяния, а в конечном счете — о виновности лица, его совершившего, и его ответственности.

Субъективная сторона преступления охватывает сознательно-волевую и эмоциональную сферу преступной деятельности и включает в себя психическое отношение лица к совершенному им общественно опасному деянию и его последствиям в форме умысла или неосторожности, а также мотивы и цели совершения этого деяния.

В законе обычно дается общее определение форм вины (ст.ст. 24–27 УК). В Особенной же части в описании конкретных составов преступлений наряду с указанием на умышленный или неосторожный характер тех или иных преступлений содержатся ссылки на определенный мотив, например, в п. «з» ч. 2 ст. 105 УК говорится о корыстном мотиве. Кроме того, в отдельных статьях Особенной части упоминаются такие субъективные признаки, как «заведомость» (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК), «сильное душевное волнение» (ст. 107 УК).

Но в целом объективные признаки преступлений описаны в Особенной части значительно более детально и конкретно, чем субъективные. Это объясняется тем, что преступления различаются между собой в основном по внешней, объективной стороне. Тем не менее значение субъективных признаков в решении вопроса о разграничении преступлений чрезвычайно велико.

Поэтому важнейшим условием правильного применения нормы Особенной части является уяснение вопроса о характере и особенностях субъективной стороны описанного в законе состава преступления, то есть установление того, какие формы вины он охватывает, каковы мотивы и цели, специфичные для данного состава. При решении этого вопроса следует иметь в виду, что некоторые составы преступлений вообще не упоминают о субъективных признаках. Например, ст. 158 УК, определяющая кражу как тайное хищение чужого имущества, ничего не говорит о субъективных признаках кражи. Но исходя из конкретного описания данного преступления и общих признаков умысла, о которых упомянуто в ст. 25 УК, можно сделать вполне обоснованный вывод, что кража может быть совершена только с прямым умыслом.

К иному выводу приводит нас анализ ст. 283 УК, карающей за разглашение государственной тайны. Здесь также ничего не говорится о субъективных признаках преступления. Исходя их характера деяния — разглашение государственной тайны, которое может быть совершено и умышленно, и по неосторожности, можно прийти к выводу, что в составе разглашения государственной тайны допустима любая форма вины. В таких случаях, если бы законодатель счел необходимым ограничить уголовную ответственность только случаями умышленного разглашения государственной тайны, он должен бы был специально оговорить это в описании данного состава преступления.

Именно так законодатель и поступает во многих случаях. Например, при формулировании состава убийства в ст. 105 УК следует указание на умышленный характер этого преступления. Такое указание означает, как правило, возможность совершения данного преступления как с прямым, так и с косвенным умыслом, например, убийство из хулиганских побуждений.

Наконец, есть группа составов, которые допускают лишь вину в форме неосторожности, например, халатность (ст. 293 УК), причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК), нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (ст. 264 УК) и ряд других. В нормах, где предусматривается неосторожная вина, она, как правило, не дифференцируется, то есть в равной мере допускается совершение этих действий и в результате небрежности и по легкомыслию.

Помимо проблемы определения, какие формы вины и другие признаки субъективной стороны преступления охватывает каждый конкретный состав преступления, описанный в законе, перед применяющим уголовный закон возникает другая, не менее важная и сложная проблема установления конкретной формы вины и других субъективных признаков преступления в каждом конкретном случае совершения преступления. Ее решение базируется на глубоком анализе доказанных по делу фактических обстоятельств совершенного лицом деяния.

Для правильного решения указанной задачи необходимо иметь четкое представление о конкретных формах вины, их признаках и определенный навык в анализе фактических обстоятельств с позиций законодателя.

Обращаясь к общей характеристике форм вины, следует отметить, что в понятие психического отношения к содеянному в форме умысла и неосторожности включается, как правило, отношение сознания и воли к совершенному деянию и его последствиям. Эмоции, мотив и цель имеют самостоятельное значение, и хотя они, несомненно, оказывают влияние на психическое отношение к содеянному в форме умысла и неосторожности, но в его состав и содержание они непосредственно не входят. Это объясняется тем, что для установления форм вины определяющее значение имеет решение вопроса об отношении сознания и воли к содеянному, а не всех вообще психических функций. Если бы в понятие форм вины были включены все компоненты психики человека, было бы невозможно не только правильно и точно определить эти формы, но, самое главное, нельзя было бы установить их надлежащим образом при практическом анализе конкретного уголовного дела.

В связи с этим можно предложить следующую схему ориентировки по решению вопроса о форме вины в каждом конкретном случае рассмотрения уголовного дела.

Прежде всего необходимо установить, сознавало ли лицо общественно опасный характер совершенного им деяния. При положительном решении этого вопроса сразу же исключается неосторожность в виде легкомыслия и небрежности, но вполне возможны только прямой умысел, когда речь идет о формальном составе, или оба вида умысла, когда виновный наряду с сознанием общественно опасного характера своих действий (бездействия) предвидел возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желал их наступления (прямой умысел) либо сознательно допускал эти последствия, либо относился к ним безразлично (косвенный умысел). При отрицательном решении вопроса о сознании общественно опасного характера совершенного деяния должны быть исключены все виды умысла.

Если при отсутствии сознания общественно опасного характера совершаемых действий лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия, то такое психологическое отношение характеризуется как небрежность, а если лицо при тех же условиях предвидело возможность наступления указанных выше последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий, налицо легкомыслие. И, наконец, если лицо при совершении деяния не сознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своего действия (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было и не могло их предвидеть, то такое положение носит название невиновного причинения, или «случая», за который причинитель ответственности не несет (ст. 28 УК).

lib.sale

4. Понятие, признаки и значение субъективной стороны преступления

Субъективная сторона преступления представляет собой психическую деятельность лица, непосредственно связанную с совер­шением преступления. Содержание субъективной стороны состав­ляют такие юридические признаки, как вина, мотив, цель. Она образует психологическое, то есть субъективное, содержание пре­ступления (отношение лица к совершенному им деянию), поэтому является его внутренней (по отношению к объективной) стороной.

Вина является обязательным признаком любого преступления, что зафиксировано законодателем в ст. 14 УК («преступлением при­знается виновно совершенное общественно опасное деяние. »). Без наличия вины ни одно лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности, независимо от того, какое общественно опасное деяние имело место.

По ряду преступлений законодатель в качестве обязательных признаков преступления указывает мотив и цель совершения об­щественно опасного деяния, которые отвечают на вопрос: зачем и почему виновный совершил преступление? Поскольку эти признаки относятся не ко всем составам преступлений, то их называют факультативными признаками.

Особое место в субъективной стороне преступления занима­ют эмоции, то есть переживания лица в связи с совершаемым пре­ступлением. Однако уголовно-правовое значение эмоции имеют лишь в случаях, прямо указанных в уголовном законе (например, ст. 107 — убийство, совершенное в состоянии аффекта).

Субъективная сторона преступления имеет важное юридичес­кое значение:

1. отграничивает преступное поведение от непреступного;

2.позволяет отграничивать друг от друга составы преступлений, сходные по объективным признакам;

3. фактическое со­держание факультативных признаков субъективной стороны преступления в значительной мере определяет степень общественной опасности как преступления, так и лица, его совершившего.

Вина как основной признак субъективной стороны преступления

Наличие вины как обязательного признака состава преступле­ния нашло свое закрепление в уголовном законодательстве.

Статья 5 УК Принцип вины

Ч.1. Лицо подлежит уголовной ответственности только за общественно опасные действия (бездействия) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

Ч.2. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается.

Вина — это психическое отношение лица к совершенному им общественно опасному деянию, преду­смотренному уголовным законом, и наступившим последствиям.

Данное определение исходит из того, что человек, совершаю­щий общественно опасное деяние, обладает полной свободой воли, понимаемой как способность принимать решения со знанием дела. Совершая преступление, человек понимает, что он совершает про­тивоправное деяние, но не останавливается, преследуя либо вполне определенные, либо не вполне определенные цели.

Элементами вины как психического отношения являются, таким образом, сознание и воля, которые в совокупности обра­зуют ее содержание. Соответственно вина характеризуется дву­мя элементами:

1) интеллектуальный элемент;

2) волевой элемент.

Интеллектуальный элемент вины:

а) носит отражательно-познавательный характер;

б) включает в себя осознание объекта посягательства и характера совершаемого деяния, а также дополнительных объективных признаков, если они являются обязательными для данного состава преступления;

в) в материальных составах преступлений включает в себя так­же предвидение (либо возможность предвидения) общественно опас­ных последствий.

Волевой элемент вины заключается:

а) в умышленных преступлениях — в сознательной направленности своих действий (бездействий) на достижение наме­ченного преступного результата;

б) в неосторожных преступлени­ях — в неосмотрительности, неорганизованности, проявленных ли­цом в поведении, предшествующем наступлению общественно вредных последствий.

Различие в интенсивности и направленности интеллектуаль­ных и волевых процессов, протекающих в психике субъекта преступ­ления, лежит в основе деления вины на формы.

Формы вины это установленное уголовным законом сочетание интеллектуального и волевого элементов психического состояния субъекта преступления, характеризующих его отношение к деянию. Различные сочетания интеллектуального и волевого элементов, предусмотренные уголовным законом, образуют две формы вины:

Такое деление предусмотрено уголовным законом (ст. 24-26 УК).

Умысел и неосторожность, в свою очередь, имеют разновидно­сти: умысел — прямой и косвенный, неосторожность — небрежность и легкомыслие.

Форма вины при совершении общественно опасного деяния имеет большое уголовно-правовое значение:

1. является субъективной границей, отделяющей преступное деяние от непреступного (например, согласно ст. 115 УК причине­ние легкого вреда здоровью является преступлением только в том случае, если он причинен умышленно);

2. определяет квалификацию преступления в сходных по объек­тивной стороне преступлениях (например, деяния, предусмотренные ст. 167 и 168 (повреждение имущества) УК, различаются только по форме вины);

3. позволяет более дифференцированно определять объем уголовной ответственности (за умышленный характер преступления ответственность более строгая, чем при неосторожной вине; умышленное преступление, совершенное с прямым умыслом, влечет за собой более строгую ответственность, чем с косвенным умыслом; преступное легкомыслие обычно более опасно для общества, чем преступная небрежность);

4. предопределяет условия отбывания наказания в виде лишения свободы (согласно ст. 58 УК лица, совершившие преступ­ления по неосторожности, отбывают наказание в колонии-поселении);

5. влияет на решение вопросов условно-досрочно­го освобождения осужденных к лишению свободы (ст. 79 УК);

6. имеет значение при решении вопросов, связанных с рецидивом преступлений (ст. 18 УК), при применении актов об амнистии и др.

Признать лицо виновным — значит установить, что оно совер­шило преступление умышленно или по неосторожности.

Вина отражает негативное отношение виновного лица к уста­новленным в обществе и охраняемым законом ценностям, при этом степень негативности является максимальной в случае умышлен­ного преступления.

Формы и виды вины

Осознание общественной опасности совершенного деяния, предвидение неизбежности или возможности его общественно опасных последствий

Желание наступления этих последствий

Осознание общественной опасности совершенного деяния, предвидение возможности его общественно опасных последствий

Отсутствие желания наступления этих последствий, но сознательное допущение их наступления или безразличное к ним отношение

Предвидение возможности наступления общественно опасных последствий совершаемого деяния

Самонадеянный расчет на предотвращение этих последствий

Непредвидение возможности наступления общественно опасных последствий совершаемого деяния

Отсутствие волевых усилий к проявлению необходимой внимательности и предусмотрительности для предвидения общественно опасных последствий

Большинство общественно опасных деяний, предусмотренных уголовным законом, совершается умышленно (почти 90%). Умысел — это форма вины. Умысел может быть:

Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо, его совершившее:

— осознавало общественную опасность своих действий (бездействия);

— предвидело возможность или неизбежность наступления об­щественно опасных последствий;

— желало наступления этих последствий (ч. 2 ст. 25 УК).

Осознание и предвидение образуют интеллектуальный элемент прямого умысла.

Желание образует волевой элемент прямого умысла.

Осознание общественно опасного характера совершаемого деяния означает:

— понимание его фактического содержания и общественного значения;

— наличие представления о характере тех благ, на которые со­вершается посягательство, то есть объекта преступления;

— наличие представления о содержании действия (бездействия), которыми осуществляется посягательство.

Осознание общественной опасности не требует специального доказывания по каждому конкретному делу, поскольку оно прису­ще каждому субъекту преступления на основе его жизненного опы­та и приобретенных знаний. Здесь реализуется древний принцип: «незнание закона никого не оправдывает».

Предвидение общественно опасных последствий означает:

— наличие представления виновного о вреде, который причинит задуманное им деяние;

понимание социального значения последствий деяния, то есть вредности их для общества;

— осознание причинно-следственной зависимости между свои­ми действиями (бездействиями) и возможностью или неизбежностью общественно опасных последствий.

Предвидение возможности наступления общественно опас­ных последствий означает, что виновный понимает большую веро­ятность наступления вреда общественным отношениям, охраняе­мым уголовным законом.

Термин «возможность» предполагает, что виновный, совершая преступление, точно не знает, какой конкрет­но вред может быть причинен, однако не сомневается в том, что оп­ределенный в данной ситуации вред обязательно будет. Например, сбрасывая жертву из тамбура движущегося вагона, виновный по­нимает: что потерпевший либо лишится жизни, либо его здоровью будет причинен тяжкий вред (по смыслу это альтернативный умысел).

Предвидение неизбежности наступления общественно опас­ных последствий означает, что виновный убежден в реальности осу­ществления своего намерения, мыслит их как уже наступившие, то есть представляет их себе как неизбежные. Например, ударяя жертву ножом в область сердца, преступник понимает: в результате этого действия наступит смерть потерпевшего. Как правило, большинство умышленных преступлений совершается с предвидением неизбеж­ности наступления общественно опасных последствий.

Желание наступления общественно опасных последствий озна­чает, что виновный стремится к их реализации, мобилизуя свою волю на достижение поставленной цели.

Желание может иметь раз­личные психологические оттенки и связывается с мотивом и целью совершения преступления. Желаемым следует считать не только те последствия, которые доставляют виновному внутреннее удовлет­ворение, но и те, которые вызывают у него негативное отношение, однако он к ним все же стремится ради удовлетворения потребности, ставшей побудительной силой преступного деяния.

При совершении преступления с формальным составом виновный желает совершить само действие деяние, которое по сво­им объективным свойствам имеет общественную опасность независимо от факта наступления общественно опасных последствий

Косвенный умысел имеет место в случае, если лицо, совершившее преступление:

— осознавало общественную опасность своих действий (бездей­ствий);

— предвидело возможность наступления общественно опасных последствий;

— хотя не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось безразлично к их наступлению (ч. 3 ст. 25 УК).

Осознание общественной опасности при косвенном умысле характеризуется так же, как и в случае прямого умысла.

Интеллектуальный элемент косвенного в отличие от прямого умысла, характеризуется лишь возможностью предвидения наступ­ления общественно опасных последствий. При этом субъект пре­ступления предвидит такую возможность как реальную именно в данном конкретном преступлении, а не вообще.

Важное отличие косвенного умысла от прямого связано с волевым элементом. При косвенном умысле отсутствует жела­ние наступления общественно опасных последствий, а имеют ме­сто сознательное их допущение либо безразличное отношение к их наступлению. Однако это не означает, что виновный относит­ся к последствиям отрицательно. Сознательное допущение по­следствий означает, что виновный вызывает своими действиями определенную цепь событий и сознательно (то есть осмысленно, намеренно) допускает их совершение, понимая, что они приведут к причинению вреда общественным отношениям.

Безразличное отношение к общественно опасным последстви­ям мало отличается от сознательного их допущения и означает от­сутствие активных эмоциональных переживаний в связи с этими последствиями (совершение деяния «не задумываясь»), наступле­ние которых, однако, охватывается сознанием виновного.

Другими словами говоря, при косвенном умысле общественно опасное последствие – это чаще всего побочный продукт преступных действий виновного (сами эти действия направлены на достижение иной цели, находящейся за рамками данного состава преступления: виновный не стремится причинить общественно опасные последствия).

Общее правило квалификации при установлении косвенного умысла – по фактически наступившим последствиям.

Косвенный умысел встречается в жизни реже, чем прямой умысел. Косвенный умысел невозможен в случае преступлений с формальными составами, при покушении на преступление и приготовлении к преступлению, в действиях организатора, подстрекателя и пособника. Косвенный умысел имеет место, например, при деянии, когда виновный оставляет жертву на морозе раздетым после разбойного нападения.

Разграничение умысла на прямой и косвенный необходимо для:

— правильного применения ряда уголовно-правовых институтов (приготовление, покушение, соучастие и др.);

— определения степени общественной опасности деяния (она выше при прямом умысле);

— индивидуализации уголовной ответственности и наказания.

Умысел по моменту возникновения преступного замысла де­лится на:

Заранее обдуманный умысел заключается в том, что намере­ние совершить преступление осуществляется через более или ме­нее значительный период времени после его возникновения.

Внезапно возникший умысел реализуется сразу же или после незначительного промежутка времени его возникновения. Этот вид умысла нередко связывается с совершением преступления в состо­янии аффекта.

В зависимости от степени определенности представлений субъекта о важнейших свойствах деяния умысел делится также на:

а) определенный (конкретизированный), который, в свою очередь, делится на:

— простой определенный – когда у субъекта есть четкое представление о каком-то одном индивидуально определенном результате;

— альтернативный – когда виновный предвидит примерно одинаковую возможность наступления двух или большего числа определенных последствий (квалификация в зависимости от фактически причиненных последствий, хотя есть точка зрения, что это покушение на причинение более тяжких последствий).

б) неопределенный (неконкретизированный), когда у виновного имеется не определенное, а обобщенное представление об объективных свойствах деяния, т.е. осознание только видовых признаков (например, при нанесении сильных ударов ногами по голове, груди, животу, виновный предвидит, что в результате будет причинен вред здоровью потерпевшего, но не осознает степени тяжести вреда) отсюда квалификация как умышленное причинение того вреда здоровью, который фактически наступил.

Неосторожность и ее виды

Совершение неосторожных преступлений объясняется глав­ным образом недисциплинированностью, беспечностью некоторых лиц, их пренебрежительным отношением к выполнению своих профес­сиональных обязанностей, невнимательным отношением к жизни и здоровью окружающих, принятием на себя функций, которые винов­ный не способен осуществить.

Как правило, совершение таких преступлений связано с исполь­зованием достижений научно-технического прогресса (автотранспорт­ными средствами, различными технологиями, деятельностью стационарных источников повышенной опасности). Они имеют место и в бытовой сфере.

Согласно ст. 26 УК ответственность за преступления, совер­шенные по неосторожности, наступает в подавляющем числе слу­чаев при условии причинения общественно опасных последствий, то есть преступлений с материальными составами. При отсутствии последствий само по себе действие уголовной ответственности не влечет.

Однако здесь есть некоторые исключения, когда преступле­ния и с формальными составами могут быть совершены по неосто­рожности. Это касается, например, преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 215 УК — нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики (здесь субъективная сторона характеризуется виной в форме умысла или неосторожности), ч. 1 ст. 217 УК — нарушение правил безопасности на взры­воопасных объектах.

Неосторожность делится уголовным законом на два вида (ст. 26 УК):

Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без дос­таточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

Предвидение возможности наступления общественно опасных последствий составляет ин­теллектуальный элемент легкомыслия. По этому элементу лег­комыслие некоторым образом сходно с косвенным умыслом. Но если при косвенном умысле виновный предвидит реальную возможность наступ­ления общественно опасных последствий, то при легкомыслии эта возможность видится абстрактно: субъект предполагает, что вообще-то опасные последствия могут быть, и он осознает эту возможность, но относится к ней несерьезно, легкомыслен­но, полагая, что в данном случае этих последствий удастся из­бежать. Например, водитель автомобиля совершает обгон при наличии встречного транспорта (опасность видима).

Волевой элемент легкомыслия заключается в том, что виновный относится отрицательно к последствиям, он не желает их наступления, однако это нежелание опирается на несерьезные осно­вания их предотвращения, и он продолжает потенциально опасные волевые действия (бездействия).

Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опас­ных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходи­мой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть.

Интеллектуальный элемент небрежности заключается в том, что лицо не предвидит, не предполагает, что его действия (бездей­ствия) могут причинить общественно опасные последствия. Одна­ко это не значит, что он невиновен. Вина есть, и она проявляется в волевом элементе небрежности, а именно в том, что виновный имел реальную возможность предвидеть наступление общественно опас­ных последствий и, более того, мог и обязан был их предвидеть и со­ответственно принять меры к предотвращению, однако не проявил для этого необходимых внимательности и предусмотрительности. Довольно часто эта форма вины связывается с низкой профессио­нальной квалификацией работников (водитель на подъеме идет на обгон; охотник в лесу засыпает с расчехленным ружьем).

Обязанность лица — предвидеть наступление общественно опас­ных последствий и наличие к этому возможности устанавливается с помощью двух критериев: объективного и субъективного.

Объективный критерий небрежности носит нормативный, обя­зывающий характер и основывается на законе, на должностном по­ложении, статусе виновного, его профессиональных функциях, на общепринятых правилах поведения.

Однако установление обязанности предвидеть наступление об­щественно опасных последствий само по себе еще не является осно­ванием уголовной ответственности. Необходимо выяснить: а имел ли он такую возможность? Субъективный критерий как раз и дает ответ на этот вопрос. Возможность предвидения последствий опре­деляется особенностями ситуации, в которой совершается деяние, а также индивидуальными качествами виновного (физические данные, уровень образования, профессиональный и жизненный опыт и т. д.). Например, человек прикурив, бросил спичку через плечо, она попала в бочку из-под бензина, произошел взрыв па­ров бензина, и вылетевшим дном бочки был причинен вред про­ходившему мимо гражданину. В данном случае не имелось воз­можности предвидеть такое развитие событий, и имеет место невиновное причинение вреда (случай, казус). Пример с трактором.

Преступления с двумя формами вины

В подавляющем большинстве случаев преступления совершают­ся с какой-либо одной формой вины. Однако в некоторых случаях возможно одновременное существование двух видов вины.

Две формы вины могут существовать только в квалифициро­ванных составах преступлений: умысел как конструктивный эле­мент основного состава и неосторожность в отношении квалифицирующих последствий. Согласно ст. 27 УК такое преступление в целом признается умышленным.

В уголовном законе при этом прямо указывается на не­осторожность как форму вины в отношении квалифицирующих обстоятельств. В целом таких составов сравнительно немного. Среди них, например, ч. 4 ст. 111 УК — умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть человека; ч. 2 ст. 167 УК — умышленное уничтожение или повреж­дение имущества, повлекшее по неосторожности смерть чело­века, и др.

Мотив и цель преступления

Любые действия человека, в том числе преступные, обуслов­лены определенными мотивами и преследуют определенные цели (которые могут нечетко осознаваться самим субъектом). Мотивы и цели совершения преступления подлежат обязательному выясне­нию в процессе предварительного расследования.

Мотив и цель — это психические явления, которые вместе с ви­ной образуют субъективную сторону преступления.

Мотив преступления — это внутренние побуждения человека, которые вызывают у него решимость совершить общественно опас­ное деяние и которыми оно руководствуется при его совершении. Эти побуждения, в свою очередь, исходят из потребностей и интере­сов данного человека.

Цель преступления — это мысленная модель будущего ре­зультата, к достижению которого стремится лицо при совершении преступления.

Мотив и цель преступления тесно связаны между собой: цель воз­никает в развитие мотива, а вместе они формируют вину как субъек­тивную сторону в совершении данного конкретного преступления.

Мотив и цель в отношении общественно опасных последствий имеют место только применительно к умышленным преступлени­ям. В составе неосторожных преступлений мотива и цели нет и быть не может по уголовно-правовой природе неосторожности.

Мотивы и цели преступлений всегда конкретны. Однако уголовно-правовое значение имеют те мотивы и цели, которые указы­ваются в уголовном законе (например, цель завладения чужим иму­ществом при пиратстве — ст. 227 УК, цель подрыва экономической безопасности и обороноспособности РФ при ди­версии — ст. 281 УК, низменные побуждения при подмене ребенка — ст. 153 УК и др.).

В этих случаях мотив и цель являются обязательными призна­ками преступления.

Если мотив и цель не указаны в диспозиции уголовно-правовой нормы, то они могут быть учтены судом при оценке общественной опасности деяния и назначении наказания.

Мотивы классифицируются на низменные (корысть, расовая ненависть, сокрытие другого преступления, вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность и др.) и не имеющие низменного содержания (месть, ревность, личная неприязнь и др.).

studfiles.net