Ликвидация независимости новгородской республики

2. Ликвидация новгородской независимости.

В 60—80-х годах XV в., в княжение сына Василия II — Ивана III (1462—1505), было завершено политическое объединение основного ядра русских земель. С начала 70-х годов XV в. главной задачей, которую поставило перед собой московское правительство, была окончательная ликвидация самостоятельности Новгородской феодальной республики. Враждебные Москве новгородские бояре во главе с вдовой посадника Марфой Борецкой в ноябре 1470 г. пригласили в Новгород на княжение литовского князя Михаила Олельковича, внука Ольгерда. Весной 1471 г. новгородское боярское правительство решило заключить договор о помощи с литовским великим князем Казимиром IV. «Чёрные люди» — городские ремесленники — были недовольны политикой боярского правительства. Часть боярства и крупного купечества выступала также против соглашения с Литвой.

На совещании представителей служилого дворянства в Москве весной 1471 г. был разработан план похода на Новгород. В походе приняли участие войска целого ряда княжеств. Казимир IV не оказал новгородскому боярству помощи. Согласно данным польского летописца Длугоша, Казимир IV боялся своих собственных подданных из числа русского населения в Литве, которые рассчитывали на помощь Москвы в борьбе с литовским панством.

В 1477 г. был организован новый поход московских войск на Новгород. Новгородское правительство было вынуждено просить Ивана III о мире. Последний согласился на мир лишь под условием введения в Новгородской земле порядков, существовавших во всех областях, уже вошедших в состав централизованного государства. В начале 1478 г. это условие было официально принято новгородскими властями. Вечевой колокол — символ независимости Новгорода — был снят и отправлен в Москву. Значительная часть земель Новгорода (в том числе и новгородские земли на Северной Двине) перешла под власть Москвы.

studfiles.net

Ликвидация независимости Новгородской республики

Необходимым условием для успешного завершения централизации и решения внешнеполитических задач была ликвидация самостоятельности Новгородской феодальной республики. Именно поэтому московско-новгородские отношения занимали так много места во внутренней политике Ивана III.

Походу 1471 г. на Новгород был придан характер большого политического акта. Подчеркивалось, что это поход, вызванный отпадением Новгородцев из православие в «латинство».

Подавив сопротивление Великого Новгорода и находясь в Русе, Иван III велел казнить наиболее видных представителей новгородского боярства — сторонников новгородско-литовского союза.

За время после Коростынского договора классовые противоречия в Новогороде обострились. Черные люди терпели притеснения от бояр. За социальными взаимоотношениями в Новгороде внимательно следила московская великокняжеская власть, которая стремилась использовать недовольство новгородских черных людей политикой местных феодалов. Учитывая опыт 1471 г., когда новгородскому боярству удалось увлечь за собой на путь борьбы против великокняжеской власти часть черных людей, теперь московское правительство стремится, напротив, само завоевать симпатии рядовых новгородских горожан. Ритуал посещения Иваном III Новгорода в 1475-1476 гг. был заранее подготовлен Москвой. Политика Ивана III в Новгороде была продуманной. Он поддерживал союз с местными боярами, опирается на них. Но в то же время он хочет завоевать симпатии мирских слоев новгородского населения, выдавая себя за его защитника от боярского произвола.

В результате посещения Ивана III Новгорода значительно вырос престиж московской великокняжеской власти среди черных людей, наивно веривших, что великий князь поможет им изжить боярский произвол. Классовая и внутриклассовая борьба в Новгороде усилилась. Снова подняли голову новгородские бояре, сторонники сближения Новгорода с Литвой. В конце 1477г Иван III совершил новый поход на Новгород, закончившийся падением Новгородской независимости.

Причиной волнений была та двойственная политика, которую вел московский великий князь, отстраняя бояр, ему неугодных, и в то же время поддерживая боярство в целом.

Похода на Новгород получал характер мероприятия особой политической важности, осуществляемого в интересах формирующегося единого государства и поэтому одобренного всеми светскими и церковными властями. Причина правительство указывало на нарушение новгородцами присяги, на их отказ от признания Ивана III государем, признания, сделанного в свое время по собственной инициативе. Особенно подчеркивалось, что новгородцы сначала по доброй воле вошли в состав единого Русского государства, а затем взяли назад свое обещание подданства московской великокняжеской власти. Новгородскому населению было очень трудно сопротивляться крупным московским военным силам.

Присоединение обширных владений «Господина Великого Новгорода» к Москве и возможность распоряжаться материальными и военными ресурсами бывшей боярской республики относятся к 1478 г., к самому кануну войны за освобождение русских земель от ордынского ига.

2) Освобождение Руси от ордынского ига:

В результате централизаторской политики Ивана III большая часть русских земель оказалась под властью великого князя, неизмеримо расширились мобилизационные возможности страны, было создано общерусское войско, подчиненное единому командованию. Все это создавало условия для успешной борьбы с внешними врагами. Время складывания единого государства было одновременно временем формирования русской (великорусской) народности. Присоединившиеся к Москве других земель и княжеств способствовало объединению языковых диалектов, местных культурных особенностей; русский язык и культура, впитывая эти особенности, все больше обогащались. Росло самосознание русского народа, объединяемого великой исторической целью — свергнуть ненавистное ордынское иго и завоевать национальную независимость. Национальный момент в подготовке войны с Ордой играл важную роль.

Вторая половина XV в была временем большого национального подъема, глубоко сознания русскими людьми необходимости единства родной земли. Внешними проявлениями этого было утверждение в народном сознании и в письменных источниках понятия «Россия», которое заменило прежнее название «Русь».

Понятие «Россия», «Росея» (с производными от них «российский») начинает употребляться для «определения всей страны в целом и всего ее населения. «Русский» становится синонимом определенной народности, «российский», обозначает принадлежать к определенному государству», и «появление термина «Россия» и его утверждение необходимо связывать с образованием русской народности и складыванием центрального государства в XIV-XV вв.».

Войну с Ахмедом-ханом в 1480 г века уже не Русь удельного периода, представляя собой конгломерат самостоятельных феодальных княжеств, а Россия, осознавшая свое единство и свою национальную задачу. Однако, говоря об успехах объединенной политики великого князя Ивана III накануне свержения ордынского ига, нельзя не отметить, что до завершения централизации было еще далеко. Центральный военно-административный аппарат был еще слабым. Сохранились привилегии крупных феодалов, а на территории самого Московского княжества даже оставались уделы, принадлежавшие братьям великого князя. Эти уделы достались в наследство Ивана III от отца, который последовательно боролся с другими удельными князьями, но перед смертью по старинному княжескому обычаю «облагодетельствовал» уделами своих младших сыновей. По завещанию Василия II Темного его сын Юрий получил в удел Дмитров, Можайск, Медынь, Серпухов, и другие города, Андрей Большой — Углич, Бежецкий Верх и Звенигород, Борис — Ржеву, Волоколамск, Рузу, Андрей Меньшой — Вологду с Кубекой и Заозерым. Существование уделов противоречило самой сути централизаторской политики Ивана III и в любой момент грозило возможностью серьезных внутренних потрясений.

Так и случилось в начале февраля 1480 г. Против великого князя подняли мятеж его братья Андрей Большой и Борис. Открытое выступление назревало давно. Удельные владетели были недовольны усилением великокняжеской власти, которая ограничивала политическую самостоятельность уделов, распространением общегосударственных налогов и т.д. С большим трудом Ивану III удалось уладить конфликт с ними. Мятеж удельных князей, который усложнил внутриполитическую обстановку в России.

Усилилась агрессия на Русь со стороны Ливонского ордена. В августе 1479 г. Орден стал готовиться к нападению на Псковскую землю, а в начале 1480 г. открыл военные действия.

1480 — это года больших осложнений для Руси внутриполитического и внешнеполитического характера. Тем большей представляется заслуга великого князя Ивана III, который сумел организовать общенародную национально-освободительную войну орды в условиях еще не изжитых «удельных порядков».

Таким образом, решительно ломая сопротивление удельных князей, собирая вокруг Москвы «отчины» и «дедины», великий князь Иван III, подготавливал образование могучего Российского государства способного завоевать независимость и отстоять ее от любых внешних врагов.

studopedia.ru

Ликвидация Новгородской феодальной республики

Михаил Олелькович также уехал из Новгорода. Бояре наскоро собрали ополчение, в котором оказалось большое количество ремесленников, не владевших оружием и не желавших сражаться с московским войском, защищая боярские интересы. В битве на реке Шелони новгородское войско потерпело полное поражение.

По договору, заключённому в местечке Коростыни, новгородские бояре обязались быть «неотступными» от Московского княжества и не переходить под власть Литвы. В последующие годы московские правители стремились ещё более подорвать значение новгородских бояр и тем самым подготовить включение Новгорода в состав централизованного государства. Для этого Иван III попытался использовать в желательном для него направлении вражду новгородских «чёрных людей» к местному боярству. В 1475 г. Иван III совершил поездку в Новгород. Во время пребывания там он принимал жалобы крестьян и ремесленников на бояр. После разбора этих жалоб он осудил видных представителей новгородского боярства, связанного с Литвой, и отправил их в ссылку в Москву и в другие города. Этим московский князь подрезал корни новгородской боярской оппозиции и приобрёл на время поддержку «чёрных людей», наивно полагавших, что в лице великокняжеской власти они получат защиту от притеснения бояр.

www.history-at-russia.ru

Ликвидация независимости новгородской республики

В качестве причины начала войны с Новгородом московское правительство указывало на нарушение новгородцами присяги («преступление крестнаго целованиа»), на их отказ от признания Ивана III государем, признания, сделанного в свое время по собственной инициативе. Особенно подчеркивалось, что новгородцы сначала по доброй воле вошли в состав единого Русского государства, а затем взяли назад свое обещание подданства московской великокняжеской власти. «И с чем присылали сами, чего и не хотел у них государьства, и они того запрелися, а на нас лжу положили», — так передают московские летописи слова Ивана III, сказанные им якобы митрополиту Геронтию. За клятвопреступление новгородцев московский великий князь решил «казнити их войною» [2490] — такова версия московского летописания по вопросу о причинах нападения московских войск на Новгородскую землю в конце 1477 г.

Начиная войну с Новгородом, Иван III обратился за военной помощью к тверскому великому князю Михаилу Борисовичу. Тот выставил против Новгорода рать во главе с князем М. Ф. Микулинским.

30 сентября Иван III послал в Новгород «складную грамоту» (объявление войны), а 9 октября выступил из Москвы вместе со своим братом Андреем Меньшим во главе вооруженных сил, собранных для посылки в Новгородскую землю. Несколько раньше Ивана III из Москвы отправился через Клин и Тверь в Торжок царевич Даньяр. Иван III шел к Торжку через Волоколамск и Микулин; князь Андрей Васильевич Меньшой — через Старицу.

23 ноября, когда Иван III находился в погосте Сытино, к нему прибыли новгородские послы: архиепископ Феофил, посадники, бояре, житьи люди, один купец. Начались переговоры. Послы упрекали великого князя в том, что его «мечь» и «огнь ходит по Новгородцкои земли», в результате чего «кровь христианская льется». Послы просили Ивана III прекратить войну. Ставили они вопрос и о возврате в Новгород бояр, отправленных великим князем в заточение в 1476 г. В обращении к великому князю послы употребляли выражение «отчина твоя, мужи волныи». Эта формула, отличающаяся двойственным и противоречивым характером, должна была означать, что признавая верховную власть московского правительства, Новгородская республика не хотела отказываться от присущих ей издавна политических прав. Об этих правах ставил вопрос посадник Лука Федоров. Он считал нормальным, чтобы суд в Новгороде производился посадником вместе с великокняжеским наместником, а сам великий князь приезжал бы в Новгород для судопроизводства только раз в четыре года («а чего не возмогут управити наместник да и посадник, ино бы тому государь князь великии сам управу учинил, приехав на четвертой год»). Послы настаивали на том, чтобы княжеские наместники не вмешивались в судебную компетенцию посадника и архиепископа и чтобы великий князь не вызывал жителей Новгородской земли для суда в Москву [2491] .

Иван III соблюдал в обращении с новгородскими послами все формы дипломатического ритуала. Послы были на приеме у самого великого князя и у его бояр. В честь послов Иван III дал обед. Но ни к каким реальным результатам московско-новгородские переговоры не привели. 25 ноября великий князь велел своему приставу проводить новгородских послов, а 27 ноября московские войска подвинулись к городу. Новгород был окружен со всех сторон и оказался в крепких тисках блокады. К Новгороду подходили все новые и новые полки. Так, к Ивану III пришла военная помощь из Пскова.

С 4 декабря в великокняжеский стан стали непрерывно приходить послы из Новгорода. Иван III поставил перед послами ребром вопрос о том, что в Новгороде должно быть введено такое же административное устройство, как и во всех других городах, входящих в состав Московского княжества («…мы, великии князи, хотим государьства своего, как есмы на Москве, так хотим быти на отчине своей, Великом Новегороде») [2492] .

7 декабря к великому князю явилось посольство в расширенном составе: не только архиепископ, посадники, житьи люди, но и 5 человек черных людей — представителей новгородских кондов. Послы старались добиться сохранения в Новгородской земле старинных порядков. Особенно настаивали они на том, чтобы великокняжеский наместник судил вместе с посадником, чтобы великий князь не вызывал жителей Новгорода «в Низовскую землю» для суда и на службу, не переселял их в другие области Русского государства, не подвергал конфискации вотчины новгородских бояр.

Иван III в переговорах с послами принимал все более директивный тон. Еще раз подчеркнув, что он настаивает на полноте власти в пределах Новгородской земли («…хотим государьства на своей отчине Великом Новегороде такова, как нашо государьство в Низовскои земли на Москве»), великий князь протестовал против того, что новгородцы ставят ему свои условия. «И вы нынеча сами указываете мне, а чините урок нашему государьству быти: ино то которое мое государьство?» Новгородские послы дипломатично ответили: «Мы своим государем великим князем урока не чиним их государьству». Но они просили Ивана III уточнить характер той «низовской пошлины», которая должна отныне распространяться на Новгород. Тогда Иван III уже открыто сказал послам, что вопрос идет о ликвидации политической независимости Новгородской республики, об упразднении существовавших там доселе органов верховной власти: «вечю колоколу в отчине нашей и в Новегороде не быти, посаднику не быти, а государьство свое нам дръжати; ино на чем великим князем быти в своей отчине, волостем быти, селом быти, как у нас в Низовской земли; а которые земли наши великих князей за вами, а то бы было наше» [2493] . Иван III соглашался лишь не устраивать «вывода» жителей Новгородской земли в Низовскую землю и «не вступаться» в боярские вотчины.

29 декабря Иван III потребовал от новгородских послов передачи ему ряда «волостей» и «сел» из числа земель архиепископа, монастырских, боярских. Начались переговоры о количестве передаваемых в великокняжеское ведение земель, состав которых был определен к началу января. Иван III договорился с послами о норме обложения земельных владений данью. Великий князь согласился не посылать в отведенные ему волости писцов и данщиков и собирать дань в соответствии с теми сведениями, которые он получит в Новгороде.

15 января Иван III послал в Новгород своих бояр и детей боярских для привода к присяге новгородцев. Так совершилось падение независимости Великого Новгорода. 22 января в Новгороде появились великокняжеские наместники [2494] .

Имеются ли данные о каких-либо волнениях в Новгороде в связи со включением его в состав Русского централизованного государства или же присоединение было добровольным? Из источников ясно, что новгородскому населению было очень трудно сопротивляться крупным московским военным силам. Часть их сконцентрировалась под самым Новгородом, часть рассредоточилась по всей Новгородской земле. В Псковской летописи указано, что Иван III «распусти многыя своя силы по всемь Новгородскым волостем». Московские войска «плениша и пожгоша вся страны от Заволочья от въсточныя страны и до литовского и до псковского рубежа, и в Немецькую землю за Норову реку шедше, много повоеваша». Псковский летописец говорит, что Новгородской земле «велми тогда притужно бяше». Великий князь решил добиться от Новгорода покорности, взяв его в кольцо блокады и не отступая от него до тех пор, пока население не сдастся: «князь же великои под Новым городом такы стал статьем на выстояние» [2495] . В Ермолинской и Типографской летописях имеются указания, что по приказу Ивана III Новгород обстреливали из пушек. Скоро в городе начались эпидемия и голод («мор и глад силен») [2496] .

Как вело себя новгородское население в осаде? В Псковской третьей летописи говорится, что сначала ожидали, что Иван III или снимет осаду или согласится заключить договор с новгородским правительством «по… старинам по прежним». Поэтому новгородцы решили терпеть все тягости осады, но не сдаваться. Когда осажденным стало ясно, что великий князь желает «над ными всю свою волю ужати», среди них начались раздоры: одни хотели вступить в бой с великокняжеской ратью, другие — сдаться. Последних оказалось больше, чем первых. «А людем мятущимся в осаде городе, иныа хотящи битися с князем великим, а инии за великого князя хотяще задати, а тех болши, котори задатися хотять за князя великого».

Из Псковской второй летописи ясно, что борьба в Новгороде во время осады имела социальные основы. Новгородцы, читаем в летописи, «въсколебашася аки пьяни, и бяше в них непословича и многыа брани, мнози бо велможи и бояре перевет имеаху князю великому, и того ради не изволиша в единомыслии быти, и въсташа чернь на бояр и бояри на чернь» [2497] . Совершенно очевидно, что политика бояр, склонявшихся к мысли о передаче Новгорода Ивану III и заведших с ним по этому поводу сношения, вызвала народное волнение. А народное волнение побудило бояр скорее спешить с передачей города. Новгородский князь Василий Васильевич Шуйский, «видев неустроение их [новгородцев] и великои мятежь», «сложил» присягу Новгороду, «выеде вонь из града» и «челом бил и крест целовал» Ивану III.

Пожалуй, ни в одной из русских земель в момент их включения в состав единого Русского государства не было такой острой социальной борьбы, как в Новгороде; нигде не волновалось так «черное» население. Это объясняется, вероятно, остротой классовых противоречий, вообще присущей Новгороду, и тем, что там были наиболее развитые формы вечевого строя. А вече, несмотря на все засилие на нем боярской аристократии, являлось органом, через который хоть в какой-то мере проявлялось участие демократических элементов в политической жизни города [2498] .

www.e-reading.club

§ 7. Ликвидация независимости Новгородской феодальной республики в 1478 г.

§ 7. Ликвидация независимости Новгородской феодальной республики в 1478 г.

В предыдущих параграфах были рассмотрены политические взаимоотношения между Новгородской феодальной республикой и московской великокняжеской властью, подготовившие условия, в которых произошло падение независимости Великого Новгорода. Решающий поход московских вооруженных сил на Новгородскую землю в конце 1477 г. был организован Иваном III в соответствии с постановлением боярской Думы («…братии своее думою, и боар своих, и князей, и воевод») и с санкции представителей высшей церковной иерархии (митрополита Геронтия, «архиепископ и епископ и всего священничьскаго чина…»). Тем самым поход на Новгород получал характер мероприятия особой политической важности, осуществляемого в интересах формирующегося единого государства и поэтому одобренного всеми светскими и церковными властями.

В качестве причины начала войны с Новгородом московское правительство указывало на нарушение новгородцами присяги («преступление крестнаго целованиа»), на их отказ от признания Ивана III государем, признания, сделанного в свое время по собственной инициативе. Особенно подчеркивалось, что новгородцы сначала по доброй воле вошли в состав единого Русского государства, а затем взяли назад свое обещание подданства московской великокняжеской власти. «И с чем присылали сами, чего и не хотел у них государьства, и они того запрелися, а на нас лжу положили», — так передают московские летописи слова Ивана III, сказанные им якобы митрополиту Геронтию. За клятвопреступление новгородцев московский великий князь решил «казнити их войною»[2490] — такова версия московского летописания по вопросу о причинах нападения московских войск на Новгородскую землю в конце 1477 г.

Новгородское правительство посылало к Ивану III гонцов с просьбой «о опасе», т. е. о выдаче охранной грамоты новгородским послам, которые должны были приехать к Ивану III для переговоров. Но эта просьба была пока оставлена Иваном III без внимания. Гонцы были задержаны в Торжке.

19 октября Иван III прибыл в Торжок. Туда явились к нему новгородские бояре Лука и Иван Климентьевы и «били челом в службу». Из Торжка Иван III направился к Новгороду. Туда же разными дорогами пошли царевич Даньяр и другие московские воеводы, возглавлявшие отдельные полки. В походе на Новгород участвовали рати, прибывшие из разных городов (Москвы, Радонежа, Коломны, Звенигорода, Можайска, Волоколамска, Дмитрова, Рузы, Серпухова, Хотуни, Калуги, Алексина, Переяславля, Углича, Ярославля, Ростова, Владимира, Суздаля, Юрьева, Костромы, Кашина, Бежецкого Верха, Торжка и пр.).

У Волочка Словенского 26 или 27 октября московского великого князя встретил новгородский посадник Григорий Михайлович Тучин, который «бил челом» ему «в службу». 28 октября с таким же челобитьем обратился к Ивану III житий человек Андриан Савельев.

4 ноября к великокняжеской рати присоединились тверские полки. 8–11 ноября Иван III вел переговоры с новгородскими гонцами (двумя, взятыми им с собою из Торжка, и третьим, прибывшим из Новгорода), после чего выдал опасную грамоту новгородскому архиепископу Феофилу. Великий князь назначил также специального пристава, который должен был охранять новгородских послов. 19 ноября Иван III, подступая к Новгороду, произвел наряд полкам, указав каждому полку и каждому воеводе их место. Тогда же великий князь велел специально выделенным воеводам с военными силами занять монастыри и городища, с тем чтобы новгородское население их не сожгло.

23 ноября, когда Иван III находился в погосте Сытино, к нему прибыли новгородские послы: архиепископ Феофил, посадники, бояре, житьи люди, один купец. Начались переговоры. Послы упрекали великого князя в том, что его «мечь» и «огнь ходит по Новгородцкои земли», в результате чего «кровь христианская льется». Послы просили Ивана III прекратить войну. Ставили они вопрос и о возврате в Новгород бояр, отправленных великим князем в заточение в 1476 г. В обращении к великому князю послы употребляли выражение «отчина твоя, мужи волныи». Эта формула, отличающаяся двойственным и противоречивым характером, должна была означать, что признавая верховную власть московского правительства, Новгородская республика не хотела отказываться от присущих ей издавна политических прав. Об этих правах ставил вопрос посадник Лука Федоров. Он считал нормальным, чтобы суд в Новгороде производился посадником вместе с великокняжеским наместником, а сам великий князь приезжал бы в Новгород для судопроизводства только раз в четыре года («а чего не возмогут управити наместник да и посадник, ино бы тому государь князь великии сам управу учинил, приехав на четвертой год»). Послы настаивали на том, чтобы княжеские наместники не вмешивались в судебную компетенцию посадника и архиепископа и чтобы великий князь не вызывал жителей Новгородской земли для суда в Москву[2491].

С 4 декабря в великокняжеский стан стали непрерывно приходить послы из Новгорода. Иван III поставил перед послами ребром вопрос о том, что в Новгороде должно быть введено такое же административное устройство, как и во всех других городах, входящих в состав Московского княжества («…мы, великии князи, хотим государьства своего, как есмы на Москве, так хотим быти на отчине своей, Великом Новегороде»)[2492].

Иван III в переговорах с послами принимал все более директивный тон. Еще раз подчеркнув, что он настаивает на полноте власти в пределах Новгородской земли («…хотим государьства на своей отчине Великом Новегороде такова, как нашо государьство в Низовскои земли на Москве»), великий князь протестовал против того, что новгородцы ставят ему свои условия. «И вы нынеча сами указываете мне, а чините урок нашему государьству быти: ино то которое мое государьство?» Новгородские послы дипломатично ответили: «Мы своим государем великим князем урока не чиним их государьству». Но они просили Ивана III уточнить характер той «низовской пошлины», которая должна отныне распространяться на Новгород. Тогда Иван III уже открыто сказал послам, что вопрос идет о ликвидации политической независимости Новгородской республики, об упразднении существовавших там доселе органов верховной власти: «вечю колоколу в отчине нашей и в Новегороде не быти, посаднику не быти, а государьство свое нам дръжати; ино на чем великим князем быти в своей отчине, волостем быти, селом быти, как у нас в Низовской земли; а которые земли наши великих князей за вами, а то бы было наше»[2493]. Иван III соглашался лишь не устраивать «вывода» жителей Новгородской земли в Низовскую землю и «не вступаться» в боярские вотчины.

Московско-новгородские переговоры продолжались, но участь Новгорода уже была решена.

28 декабря «сложил целование» Новгороду и принес присягу Ивану III князь Василий Васильевич Шуйский.

10 января великий князь потребовал от послов, чтобы ему «очистили» в Новгороде Ярославов двор и послал в Новгород для предъявления на вече список тех условий, на которых он согласен принять присягу новгородцев. 13 января великий князь, находившийся в селе Паозерье, близ Новгорода, вызвал к себе новгородского архиепископа, бояр, житьих людей, купцов. Архиепископ подписал и заверил своею печатью крестоцеловальную запись. К ней были приложены также печати пяти новгородских концов. А затем состоялась процедура крестоцелования.

15 января Иван III послал в Новгород своих бояр и детей боярских для привода к присяге новгородцев. Так совершилось падение независимости Великого Новгорода. 22 января в Новгороде появились великокняжеские наместники[2494].

Имеются ли данные о каких-либо волнениях в Новгороде в связи со включением его в состав Русского централизованного государства или же присоединение было добровольным? Из источников ясно, что новгородскому населению было очень трудно сопротивляться крупным московским военным силам. Часть их сконцентрировалась под самым Новгородом, часть рассредоточилась по всей Новгородской земле. В Псковской летописи указано, что Иван III «распусти многыя своя силы по всемь Новгородскым волостем». Московские войска «плениша и пожгоша вся страны от Заволочья от въсточныя страны и до литовского и до псковского рубежа, и в Немецькую землю за Норову реку шедше, много повоеваша». Псковский летописец говорит, что Новгородской земле «велми тогда притужно бяше». Великий князь решил добиться от Новгорода покорности, взяв его в кольцо блокады и не отступая от него до тех пор, пока население не сдастся: «князь же великои под Новым городом такы стал статьем на выстояние»[2495]. В Ермолинской и Типографской летописях имеются указания, что по приказу Ивана III Новгород обстреливали из пушек. Скоро в городе начались эпидемия и голод («мор и глад силен»)[2496].

Из Псковской второй летописи ясно, что борьба в Новгороде во время осады имела социальные основы. Новгородцы, читаем в летописи, «въсколебашася аки пьяни, и бяше в них непословича и многыа брани, мнози бо велможи и бояре перевет имеаху князю великому, и того ради не изволиша в единомыслии быти, и въсташа чернь на бояр и бояри на чернь»[2497]. Совершенно очевидно, что политика бояр, склонявшихся к мысли о передаче Новгорода Ивану III и заведших с ним по этому поводу сношения, вызвала народное волнение. А народное волнение побудило бояр скорее спешить с передачей города. Новгородский князь Василий Васильевич Шуйский, «видев неустроение их [новгородцев] и великои мятежь», «сложил» присягу Новгороду, «выеде вонь из града» и «челом бил и крест целовал» Ивану III.

Пожалуй, ни в одной из русских земель в момент их включения в состав единого Русского государства не было такой острой социальной борьбы, как в Новгороде; нигде не волновалось так «черное» население. Это объясняется, вероятно, остротой классовых противоречий, вообще присущей Новгороду, и тем, что там были наиболее развитые формы вечевого строя. А вече, несмотря на все засилие на нем боярской аристократии, являлось органом, через который хоть в какой-то мере проявлялось участие демократических элементов в политической жизни города[2498].

9. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ НОВГОРОДСКОЙ ФЕОДАЛЬНОЙ РЕСПУБЛИКИ

9. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ НОВГОРОДСКОЙ ФЕОДАЛЬНОЙ РЕСПУБЛИКИ

Новгород не рассматривался ни одной княжеской семьей в качестве вотчины, власть и полномочия князя здесь были сильно урезаны. Князья в Новгороде с XIII в. стали фактически выборными, новгородцы призывали к себе кого-либо из Рюриковичей, обычно из северо-восточных княжеств. Таким образом в Новгороде установился республиканский строй Новгородцы избирали даже архиепископа, который потом лишь утверждался митрополитом. Новгородская республика формально признала свою зависимость от Золотой Орды, следовательно, номинально признавала верховенство владимирского великого князя. В свою очередь Золотая Орда считалась с новгородскими порядками и не мешала вечевому управлению.

Высшим государственным органом Новгородской республики было вече («парламент-митинг») Существуют две точки зрения на персональный состав веча, в который входили:

1) все взрослые мужчины, т. е. была непосредственная демократия. Вместе с тем на вече являлись далеко не все, кто мог бы в нем участвовать;

2) представители населения (не все новгородцы), т. е. была представительная демократия.

Вече решало вопросы об избрании (изгнании) князя, избрании прочих высших должностных лиц Новгородской республики; вопросы войны и мира; выпускало законодательные акты; судило высших должностных лиц.

Князь (обычно из Рюриковичей) приглашался на княжение вечем. Князь был символом государства.

защитником новгородских земель. Прибывая с дружиной в город, князь заключал договор с Господином Великим Новгородом. Князю и его дружинникам запрещалось приобретать в собственность недвижимость на новгородской земле, чтобы он не смог укорениться в республике. Князь имел право на получение определенных пошлин, он мог охотиться, но только в специально предназначенных для этого заповедных лесах. Совместно с посадником князь осуществлял судебные функции, назначая судей на местах, а также, возможно, судебных приставов.

Архиепископ (владыка) возглавлял церковь, ведал мерами и весами, обладал некоторыми судебными и иными полномочиями, под его командованием состоял специальный архиепископский полк. Он председательствовал на заседаниях Боярского совета, который в Новгороде назывался «Оспода», а в Пскове – «Господа».

Посадник избирался на определенный срок вечем Действующий посадник назывался степенным, а бывший – старым. Также избирался вечем тысяцкий Посадник и тысяцкий решали оперативные вопросы жизни Новгородской республики. Им принадлежали определенные судебные полномочия.

Все города, входившие в состав Новгородской республики, считались новгородскими пригородами и были приписаны к тому или иному концу (части города) Новгорода. Новгородский пригород Псков фактически обладал широкой автономией, обычно там был даже собственный князь. Однако в Пскове не было собственных бояр, так как все они жили в Новгороде, поэтому делами Пскова управляли житьи (т. е. зажиточные) люди.

history.wikireading.ru

Новгородская феодальная республика – вечевое управление

Период феодальной раздробленности на большинстве территории Руси совпал с монголо-татарским нашествием. Поэтому этот период характеризуется отсутствием самостоятельной государственной власти как таковой, не говоря уже об исполнении ею законодательных функций. Исключение составляет Новгородская ремесленно-торговая республика. По причине отсутствия княжеской власти и в силу ряда объективных причин социально-экономического развития именно в Новгороде, как нигде на Руси, проявилась роль вече как законодательного органа власти. В XI-XIII вв. вече имело наибольший набор признаков законодательного органа, отдаленно напоминавшего законодательный орган парламентской республики.

Новгород прошел длительный период политической эволюции, прежде чем установился республиканский развитый строй. На отдельных этапах реальная власть князя, посадника, вечевых органов была различной. Лишь в XV в. государственность приобрела окончательную форму, при этом уже переживая кризис демократических институтов.

Такой тип организации государственной власти, как ремесленно-торговая республика, относится к числу недолговечных и неустойчивых конструкций. Поэтому подобный тип организации законодательных органов, несмотря на высокий уровень развития демократии, представляет собой тупик в историческом плане и не может рассматриваться как закономерность для всей России.

Причины возникновения Новгородской феодальной республики и ее административное устройство

В вопросе о становлении республиканской государственности следует выделить две причины, связанные со специфической расстановкой социальных и политических сил, ослаблявших друг друга в политической борьбе.

Первая причина обусловлена тем, что в древности Новгород не стал наследственным владением ветвей Рюриковичей. Занятые борьбой с кочевниками князья были заинтересованы в новгородской дани и там властвовали либо князь, либо посадник (при отсутствии суверенитета Киева). Возможность частой смены князя ослабляла положение Новгорода. С конца XI в., когда начинается борьба за городские вольности, политические верхи Новгорода стали активно бороться за “угодных князей”. Иногда даже устанавливали своеобразное “двоевластие”: “князь — посадник”. Частая смена князей препятствовала развитию княжеского землевладения, системы вассалитета. В 1126 г. новгородцы получили право выбирать независимых посадников из граждан города, а после волнений 1136 г. стали выбирать князей. Ранее подчиненная князьям администрация становилась выборной.

Вторая причина связана с мощью торгово-предпринимательских слоев в экономической и вечевой жизни Новгорода. Там существовали благоприятные условия для торговли, внутренней и внешней. Запасы пушнины, меда, воска, кожи стимулировали производство, обмен, приток в город драгоценных металлов. По наблюдениям, из Новгорода ежегодно вывозили до полумиллиона беличьих шкурок. Такая ситуация привела к созданию мощных социальных прослоек собственников, от мелких до крупных, которые чувствовали экономическую значимость и “вкус борьбы” за “нужных” князей. Особенно выделялось новгородское боярство. 30 крупнейших боярских фамилий сосредоточили в своих руках политико-экономический потенциал, “теснили” князей, стремились к созданию олигархических органов власти. [3]

В ремесло и торговлю втягивалось огромное число свободных горожан, независимых собственников, которые на вечевых собраниях представляли значительную силу. И их собственные позиции, и агитация администрации города, и имевший место “подкуп” со стороны боярства порой направляли эту активную массу против политики князей и ослабляли власть. Отношения с князьями получили договорно-правовую основу.

Большую роль в общественно-политическом развитии Новгорода сыграло его географическое положение. Новгород располагался в сравнительно суровой природно-климатической зоне, что существенно затрудняло развитие традиционного на Руси пашенного земледелия и производство хлеба. Хлеб и другие продукты сельского хозяйства Новгород вынужден был закупать в соседних российских землях, обменивая их на продукты ремесел и товары, ввозимые с Запада. С одной стороны, особенности географического положения и экономического развития привели к сдерживанию процессов развития сельского хозяйства феодально-крепостнического типа из-за относительной малочисленности крестьян и бесперспективности их закрепощения. С другой стороны, развитие ремесла и торговли способствовали экономической независимости и большей, по сравнению с Киевским государством, социальной значимости ремесленников и купцов, а также развитию инфраструктуры городов и городского самоуправления. Таким образом к IX-XI вв. сформировалась ремесленно-торговая республика. [1]

Основным экономическим фактором была не земля, а капитал. Это обусловило особую социальную структуру общества и необычайную для средневековой Руси форму государственного правления. Новгородское боярство организовывало торгово-промышленные предприятия, торговлю с западными соседями (городами ганзейского торгового союза) и с русскими княжествами.

По аналогии с некоторыми регионами средневековой Западной Европы (Генуя, Венеция) в Новгороде сложился своеобразный республиканский (феодальный) строй. Развитие ремесел и торговли, более интенсивнее, чем в других русских землях (что объяснялось выходом к морям), потребовало создания более демократического государственного строя. Основой для такой политической системы стал довольно широкий средний класс новгородского общества: житьи люди занимались торговлей и ростовщичеством, своеземцы (своего рода хуторяне или фермеры) сдавали в аренду или обрабатывали землю, купечество объединялось в несколько сотен (общин) и торговало с русскими княжествами и с “заграницей” (“гости”). [2]

Республика представляла собой государственное образование с центром в столице, где была сосредоточена политическая жизнь. На обширных северных территориях Новгородской земли существовали высокоразвитые города с давними культурными традициями — Вологда, Торжок, Городец и т.д. Раскопки берестяных грамот показали высокую степень грамотности рядовых граждан, а следовательно, наличие развитой системы школ и образования. Берестяные грамоты известны из раскопов, относящихся к XI в. Письменность играла большую роль в торговых операциях граждан республик.

Основная масса торгового населения Новгорода сосредотачивалась на торговой стороне города, на правом берегу реки Волхов, делившей город пополам. На левом берегу располагалась Софийская часть, по названию храма Св. Софии. Здесь проживала преобладающая часть боярства и знатных семей. Не раз через Волховский мост сходились в кровавых стычках распаленные политической агитацией жители города. Не одну загубленную политикой жизнь поглотил Волхов.

Вся территория Новгорода делилась на пять концов, два — на Торговой части, три на Софийской. Новгородские концы делились на сотни, по две в каждом. Сотни делились на улицы — самые мелкие территории. К пяти новгородским концам принадлежали пять пятин по всей территории государства. [3]

Система вечевых органов Новгородской феодальной республики

Государственное управление Новгородом осуществлялось через систему вечевых органов: в столице существовало общегородское вече, отдельные части города (стороны, концы, улицы) созывали свои вечевые собрания. Формально вече было высшим органом власти (каждое на своем уровне), решавшем важнейшие вопросы из экономической, политической, военной, судебной, административной сфер. Вече избирало князя. К собраниям подготавливалась повестка дня, кандидатуры избираемых должностных лиц. Решения на собрании должны были приниматься единогласно. Имелись канцелярия и архив вечевого собрания, делопроизводство осуществлялось вечевыми дьяками. Организационным и подготовительным органом (подготовка законопроектов, вечевых решений, контрольная деятельность, созыв веча) являлся боярский совет (“Оспода”), включавший наиболее влиятельных лиц (представителей городской администрации, знатных бояр) и работавший под председательством архиепископа. [2]

Формально-юридически городское вече было высшим органом власти. Ему принадлежали высшие права в издании законов, заключений международных договоров, вопросах войны и мира, оно утверждало князей и выбирало высших должностных лиц, утверждало налоги и т.д. В вечевых собраниях участвовали взрослые свободные мужчины.

В деятельности этого органа много неясного. Считалось, что вече собиралось по звону колокола на Ярославском дворище. Однако раскопки показали, что на дворище могло поместиться несколько сот человек, но никак не все жители. Вероятно, там собиралась какая-то элитарная часть жителей, и трудно разделить отношения ее с остальной массой свободных участников вече. В.О. Ключевский считал, что в работе вечевого собрания было много анархии, усобиц, шума и крика. Четких способов голосования не существовало. Тем не менее выступления проходили со специального места — степени (трибуна), руководил вече степенный посадник, велось делопроизводство и имелся архив документов. Но решения вечевых собраний зачастую “подготавливались” городской администрацией и интересов граждан не выражали. [3]

Среди историков нет единства в оценке полномочий веча. Причиной тому — нестабильность этого правового института. Зачастую вече само определяло свою компетенцию, поэтому в разные исторические периоды, сравнительно мало удаленные друг от друга, она была различной. По мнению историка В.И. Сергеевича, деятельность веча в древнерусских городах обычно ограничивалась призванием князя, законодательной функцией, объявлением войны и заключением мира. Эту позицию в основном разделяет И.Я. Фроянов, который утверждает, что в XI в. вече на Руси ведало вопросами войны и мира, санкционировало сборы средств для военных предприятий, меняло князей. Однако И.Я. Фроянов не включает в компетенцию веча такую важную функцию, как законодательная, поскольку, по его мнению, летописные данные, относящиеся к XI в., рисуют вече как верховный демократический орган власти, развивавшийся наряду с княжеской властью. Очевидно, именно последней автор и приписывает выполнение законодательной функции.

О.В. Мартышину на основе анализа большого исторического материала все же удалось выделить основные наиболее важные и часто встречающиеся в источниках полномочия веча:

• заключение и расторжение договора с князем;

• избрание и смещение посадников, тысяцких, владык;

• назначение новгородских воевод, посадников и воевод в провинции;

• контроль за деятельностью князя, посадников, тысяцких, владыки и других должностных лиц;

• Законодательство, примером которого служит Новгородская судная грамота;

• внешние сношения, решение вопросов войны и мира, торговые отношения с Западом;

• распоряжение земельной собственностью Новгорода в хозяйственном и юридическом отношении, пожалование земель;

• установление торговых правил и льгот;

• установление повинностей населения, контроль за их отбыванием;

• контроль за судебными сроками и исполнением решений; в случаях, волновавших весь город, непосредственное разбирательство дел; предоставление судебных льгот.

О.В. Мартышин, представляя убедительные аргументы наличия у веча законодательных функций (принятия судебной грамоты), доказывает, что вече не только выполняло законодательные функции, но и выступало органом исполнительной и судебной власти. Таким образом, можно заключить, что Новгород в рассматриваемый период представлял собой аналог парламентской республики Запада. [1]

Исполнительная власть и высшие должностные лица

Высшими должностными лицами “Господина Великого Новгорода” были посадник, тысяцкий, архиепископ, князь.

Посадник — исполнительный орган веча, избранный им на один-два года, руководил деятельностью всех должностных лиц, вместе с князем ведал вопросами управления и суда, командовал войском, руководил вечевым собранием и боярским советом, представительствовал во внешних сношениях.

Тысяцкий занимался вопросами торговли и торгового суда, возглавлял народное ополчение.

Архиепископ был хранителем государственной казны, контролером торговых мер и весов (основная его роль — духовное главенство в церковной иерархии).

В XII в. с формированием республиканского строя особое место занял глава новгородской церкви (владыка) — архиепископ. Он сосредоточивал в своих руках высшие управленческие функции в области финансов, торговли, суда, был главой городского совета знати, оказывал идеологическое влияние на рядовых граждан. Вторым по значению лицом был посадник, избиравшийся на ограниченный срок. Действующий посадник назывался степенным, переизбранный — старым. Переизбранные посадники продолжали влиять на политику государства. Посадниками избирались именитые граждане. По мнению исследователей, в XIII в. большинство посадников избиралось от двух фамилий — “Михалчичей” и “Незденичей”. [3]

Князь приглашался гражданами на княжение, выполнял функции главнокомандующего и организатора защиты города. Военную и судебную деятельность разделял с посадником. По договорам с городом (известно около 80 договоров XIII-XV вв.) князю запрещалось приобретать землю в Новгороде, раздавать землю новгородскими волостями, вершить суд за пределами города, издавать законы, объявлять войну и заключать мир. Ему запрещалось заключать договоры с иноземцами без посредничества новгородцев, судить холопов, принимать закладников из купцов и смердов, охотиться и рыбачить за пределами отведенных ему угодий. В случае нарушения договоров князь мог быть изгнан. [2]

Есть известная загадка в том, почему княжеская власть в Новгороде не была ликвидирована. Основная задача приглашенных князей состояла в вооруженной защите и организации обороны республики при опоре на княжеские дружины. Но неужели воинственные новгородцы не могли при этом ограничиться собственными военачальниками и ополчением? Очевидно, в политическом сознании того времени власть князя была таким явлением, без которого люди не помышляли обойтись.

Роль князей заметно ограничивается в XIII в. С князьями заключались договоры, в которых предусматривались их права и обязанности, окончательно кандидатуру князя утверждало вече. Предварительно кандидатура обсуждалась на заседании боярского совета, его мнение имело большое значение. Три древнейшие известные договорные грамоты Новгорода с великим князем Ярославом относятся к 1264-1270 гг. Они типичны для последующих документов такого рода и имеют следующее содержание.

Все они начинаются с княжеской клятвы (целование креста) о соблюдении договора и старинных городских вольностей Новгорода, под которыми понимались вечевая организация, выборность администрации и сохранение политических порядков. Запрещались “насильственные” действия князя в Новгороде, его политика должна была согласовываться с администрацией. Предполагалось, что князь участвует в управлении республикой, но подробно сфера деятельности не регламентирована. Скорее всего, вопросы управления решались коллегиально (с посадником, боярским советом, тысяцким и т.д.).

Значительно больше внимания уделяется в договорных грамотах ограничению княжеских полномочий. Князь не мог творить суд единолично (только вместе с посадником), единолично пересматривать судебные приговоры, не мог без контроля посадника раздавать новгородские земли и государственные “грамоты”. Запрещалось приобретать земли в республике князю и его вассалам. Князь мог охотиться только в установленных местах. Постановления об ограничениях земельных раздач и приобретений делали невозможным формирование экономической мощи князей и создание прослойки зависимых от него лиц, способных поддержать княжескую политику. Запрещалось лишать должности администрацию на периферии “без вины”. Законодательная и дипломатическая деятельность не могла проводиться единолично. Князьям запрещалось принимать в зависимость новгородских людей, облагать население налогами и вести с иноземцами самостоятельную торговлю. Однако деятельность князей не была безвозмездной, они получали определенную часть финансовых доходов республики. [3]

В Новгородской судной грамоте упоминаются все элементы политической системы Новгорода: вече, посадники, тысяцкие, боярский совет, владыка, князь, и каждому из должностных лиц грамота отводит определенное место в иерархии власти. Власть князя предстает ограниченной: “без посадника ти, княже, суда не судити”, то же и с другими. Лишь вече выступает как орган, их объединяющий: “посадники, тысяцкие, бояре, житьи люди, купцы, черные люди, все пять концов, весь государь Великий Новгород на вече на Ярославском дворе” принимают решение. Таким образом, юридически высшим органом власти в Новгороде считалось вече — собрание полноправных жителей города мужского пола. Поэтому оно и приобрело функции законодательства, управления и суда, от него принимали полномочия и были ему подчинены главные носители власти: князь, владыка, посадник и тысяцкий. [1]

Эволюция республиканской государственности сопровождалась угасанием роли городского веча. Одновременно значение городского боярского совета росло. Не раз в истории реальное значение денег (в руках боярства) и власти над народом уничтожало так называемый демократизм. Республиканская государственность претерпела изменения от относительного демократизма до откровенной олигархической системы правления к XV в. (через совет боярства). В XIII в. образовался орган (совет) из представителей пяти концов Новгорода, из состава которого выбирались посадники. Этот совет весьма целенаправленно “играл” интересами народа на вече. В начале XV в. решения веча уже почти целиком подготавливались советом.

В результате реформ начала XV в. роль совета еще более повысилась, а значение веча упало. Новгород становился похож на олигархические структуры Италии (Венеция, Флоренция). Новгородское боярство вразрез с интересами рядовых граждан активно препятствовало присоединению к Москве. Рядовые граждане, напротив, тяготели к Москве. [3]

www.bibliotekar.ru